Книга обид Карак-Азум

Карадриэль прекрасно знал, что пройдёт множество долгих веков в неспешном мире, прежде чем гномы согласятся на примирение, не требуя разрушительной компенсации, но он также знал и то, что не может быть войны, если гномам больше не с кем будет сражаться.

Так Карадриэль навечно оставил гордость позади.

Многие эльфы вернулись, но другие, например поселившиеся в лесах Атель-Лорена, напрочь отказались покинуть свою приёмную родину и объявили себя независимыми от Трона Феникса. Таким образом, будучи изолированной от своих островных сородичей, их культура впоследствии пошла по пути, отличному от того, который практиковался на Ултуане, в некоторых отношениях оставаясь более верными старинной эльфийской традиции, а в других — слишком уж далёкой от неё.

— Хроники Ултуана

Аноним

Опустив руку на капсуль-детонатор, Хирд подорвал заложенную взрывчатку. Ряд мощных взрывов содрогнул холодный воздух и эхом пронеслось по горам визжание опалённых чудовищ. Груды камней и ошмётки тел разбросало в стороны, а из дымки снежной пыли тут же показалась новая волна разъярённых духов.

В дело пошли гранаты.

Дриады точно рой преодолевали открытую местность и карабкались на скалы вокруг пещеры. Одна за другой подожженные бомбы летели в сугробы разрываясь на мириады осколков и красно-зелёных искр, какое-то время держа врага как можно дальше от линии обороны. Но казалось дриадам нет числа.

На подступах к пещере было, должно быть, по двадцать духов леса на каждого из воинов Рихарда. И каждый из врагов был превращен отвратительной магией в существо куда сильнее и безумнее обыкновенной дриады.

Однако теперь это уже не имело значения. Громриловые кружки неистово сражались, их узкий клин рассекал нестройные ряды врагов с той же легкостью, как их секиры — древесную кору. Но если топор смертельно врезается в орочью плоть, то дерево с одного удара не срубит.

Бьёри ворвался в бой и ударил молотом в грудь огромного духа. Кора хрустнула, когда магическое оружие пробило грудную клетку, уложив тварь на снег. Даже умирая, дриада зашипела и рванулся вперед, широко раскрыв подобие рта в попытке зубами вырвать врагу глотку.

Лианэль вовремя пустил стрелу и прошил зияющую пасть насквозь. Эльф прыгнул в самую гущу врагов, сменив лук на магические клинки, и принялся с ужасающей ловкостью разить направо и налево. Враги пали — обезглавленные, лишенные конечностей, изуродованные, а Лианэль, сплошь покрытый какой-то зелёной дрянью, хотел броситься на нового противника, но Рихард преградил ему путь.