Дети за куполом

— Если он снова что-нибудь натворит, я имею право не останавливать его, а наоборот, защищать — и ничего мне за это не будет, — пояснила Ивера. — Толку от такого надзирательства. Не то что бы мы собирались… Правда, Орт? — она метнула на младшего строгий взгляд.

— Сомневаюсь, что наш новый альтер в таком случае будет учитывать подобную ерунду, — монотонно отозвался тот с набитым ртом. — Плевать он хотел на традиции, что уже не раз демонстрировал.

— Какой срок? — тихо спросила Карина.

— Пять дней, — неохотно ответил куратор.

Карина, Азира и Ильдан переглянулись.

— Арена… — сорвалось с губ Азиры.

— Не переживайте, — Орт поднял на них жёсткий взгляд. — Если что… И без меня будет, кому встать.

***

Сон не шёл, и Марк всерьёз подумывал, не включить ли светильник и не начать ли читать Роменову писанину. Но потом всё же провалился в сон.

И зря.

Сначала снилась тревожная погоня за исчезающим лучиком света по тёмным коридорам. Снова раз за разом падал в какие-то колодцы, сумрачные норы, ведущие в новые лабиринты.

Закончился кошмар уже знакомым с детства, но давно не посещавшим сценарием: на пути выросло зеркало, но отражался в нём не совсем Марк. Или, точнее, совсем не такой Марк, каким бы он сам хотел быть. Что-то неуловимо жуткое было в чертах лица и в самой позе; злоба, высокомерие, жестокость сквозили в каждом движении.

«Ты не я», — шептал Марк, пятясь назад.

«Ты — не я!» — громовым голосом вторил двойник, указывая на него пальцем.

Марк пытался отвернуться — зеркало окружило его сплошной стеной. Упал на спину — зеркало закрыло собой небо. Пытался зажмуриться, но веки отказывались повиноваться; зажимал уши руками, но голос гремел в голове.

Ты — не я!..

Черты лица двойника смазывались, фигура расплывалась. Жутковатой карикатуры на отражение больше не было. Остался лишь безымянный ужас — безликий и бесцветный, хотя в голове вертелось слово «тьма»; беззвучный, хотя уши по-прежнему закладывало от зловещего голоса.

Не я!..

Марк сумел наконец закрыть глаза, но даже сквозь веки продолжал видеть. Пытался кричать от страха, но из горла не вырывалось ни одного спасительного хрипа… Бежать уже не пытался: всё тело, если оно у него вообще когда-нибудь было, сковало каменной бесчувственностью…

— Марк!

Он вынырнул из забытья, задыхаясь, благодаря того, кто его вытащил — кем бы он ни был.