Ин и Яла

Мои же пальцы разжались и легли на его ключицы, сползая по груди вниз на его живот, и потом обратно, но уже не для того, чтобы душить, а обнять, если я не ошиблась со значением этого слова.

В его руках было так тепло и надежно, что я все же решила признаться.

— Меня готовили для убийства Мастеров Аня и Ота и его семьи, — выдавила из себя признание, чуть ли не плача. Воспоминания захлестнули с головой, и я поморщилась, закрыв глаза.

— Горная деревня решила за что-то отомстить?

— Да, твои мать с отцом убили моего дядю, — честно призналась я, не испытывая никакой скорби на этот счет.

Ведь в работе синоби смерть — естественное завершение всего. Ин, похоже, так не считал. Отпустив меня из рук, он стремительно встал и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Оставшись одна, я ощутила целую гамму чувств, не имеющих с приятными ничего общего. Душу как будто скребли чем-то острым. Сжавшись в комок и обняв колени руками, я так и продолжила сидеть подле огня, разглядывая танец языков пламени.

Догорающий костер давал тусклый свет и сильно чадил, поэтому потянулась и подкинула в тлеющие угли еще полено, отложенное в углу каменной кладки специально для этих целей.

Похоже, Ин приблизился со спины, когда — не разобрала. Внутреннее зрение подсказало в последний момент, что я не одна. Он стоял молча, не двигался. Чего-то ждал.

— Убьешь? — спросила я у тени за моей спиной.

Открылась дверь, Ин стоял передо мной. А кто тогда сзади? Попыталась подняться, но меня опередили, за секунду приблизившись ко мне.

Мой Мастер перехватил руку атакующего. Вывернув запястье убийцы, он заставил того встать на колени, перехватывая второй рукой квайкен — женский вариант танто. Приставив клинок к горлу, Ин скинул капюшон с головы мужчины. Обернувшись, я не поверила своим глазам.

— Отец! — крикнула я, оседая обратно на пол.

— Гадина, — выразился тот, — бесхребетная кинхо. Надо было удавить тебя при рождении.

— Что происходит? — спросил Ин, не отводя лезвия от горла нападающего.

Не успела я ничего ответить, как перед нами появился кто-то третий. Стоя в сером кимоно, незнакомец убрал клинок от горла моего родителя, следом надавив на солнечное сплетение, заставляя того вырубиться.

— Он безумен, — сказал мужчина, оборачиваясь ко мне, схожие с Ином черты позволили мне догадаться, с кем имею честь говорить.

— Мастер Гинуш? — спросила я у незнакомца.

— Здравствуй, Яла, много о тебе наслышан, — сказал тот, кивнув.