Биение

К тому же от нее зависит, чтобы наши лошади не обезумели. И не только наши…

– Когда? – прошептала Кама.

– Прямо сейчас, – сказал Син. – У нас есть еще несколько дней, но у принца Эксилиса времени нет вовсе.

Испуганный паромщик переправил четверку смельчаков через Малиту уже через час. Лаписская тропа уходила от переправы вдоль гор на восток к крепости Ос, на запад к Кируму и на север к Ардуусу. Четверка двинулась на запад. Окраина Кирума тонула во мгле, над городом кружились вихри и стоял вой.

– Сияние, – крикнул Син, когда в тумане скрылись ноги лошадей.

– Смотрите друг на друга. Отличайте по сиянию. Серебристые искры будут сыпаться или с грив, или с рогов.

«С каких рогов?» – подумала Кама, но уже через минуту поняла, что видит рядом с собой не Сина, Литуса и Орса, а уродливых созданий, напоминающих выбравшихся из кошмарных сновидений быков, к спинам которых приросли страшные рогатые уродцы.

– Кама, – донесся до нее голос Орса. – А ведь ты даже в таком облике остаешься красавицей. Но не думай, что я очаровываюсь ужасом.

Я надеюсь, что забуду это зрелище, как страшный сон.

Погруженный во мглу город умирал. Черные улицы застилали клубы дыма и пыли. Все, что могло гореть, горело. Все, что не могло гореть, разрушалось. Скользкие, напоминающие выбравшихся из земли жуков, чудовища, копошились в развалинах, корявые тени мелькали среди полуобрушившихся зданий, вой и цокот смешивались с грохотом валящихся руин и щелканьем раскаленных камней.

– К проездной башне, – услышала Кама голос Сина и поняла, что они уже выбрались на городскую площадь и черное, окутанное дымом здание – это и есть кирумский замок.

Вот показалась и часовая башня с трещиной, и стала различима не слишком высокая стена, и ворота в сотне шагов от часовой башни, которые никому были не нужны, потому что издающие зловоние броненосцы разбегались и крушили сами стены, словно их вовсе не занимали защитники замка, что пытались поразить их стрелами сверху. Впрочем, нечисти хватало и для стражи. Такие же чудовищные жуки, что копошились в развалинах, лезли по стенам вверх.

– Держать ворота! – крикнул Син и взмахнул рукой. В тот же миг над его головой вспыхнул огненный шар и медленно поплыл к мертвому башенному циферблату. Невыносимой сладостью, приторным ароматом ударило Каме в ноздри, и не только ей, потому что нечисть, покрывающая древний камень едва ли не ковром, застрекотала и поползла по стенам к башне, да и разрушители стен тоже направили свои усилия на древнейшее сооружение Кирума.