Игра Хаоса. Право на жизнь. Книга третья

Кейн не понимал, зачем эти адские муки в тренировочном бою? Ведь они должны учиться, а не страдать, испытывая боль, чему они могут научиться, мучительно умирая в каждом тренировочном поединке? Об этом он не удержавшись и спросил у Меджеха, улегшегося рядом и закурившего небольшую трубку.

Тот ответил не сразу. Сначала сделал большую затяжку и выпустил голубой дым в потолок, и только потом, немного подумав, все-таки дал ответ:

— Боль очень хороший учитель. Испытав подобное в тренировочном бою, ты вряд ли захочешь повторения в настоящем, а если ее не будет сейчас, не появится страх и в реальной схватке.

Ты не сможешь уйти от атаки, среагировать правильно — ведь где-то в рефлексах у тебя будет сидеть, что эта молния или зверь не причинят тебе боли и не смогут тебя убить. Так что Рэн все делает правильно, натаскивая вас для настоящего боя.

Кейн взглянул на командира, продолжавшего что-то обсуждать с Саймирой, и решил продолжить расспрашивать Меджеха, пока есть такая возможность.

— Я не понимаю еще одного: почему Рэнион совсем не расстроился после потери делвмерейна? Насколько я знаю, за него можно было получить столько дайнов, что хватило бы купить чуть ли не десяток золотых карт да еще бы и на обычные осталось.

Да ладно, делвмерейн, — забыв о боли, Кейн даже привстал, — за ним же Изгои охотятся с Тираной, а с ней даже Калиссана справиться не может! А ему словно все нипочем. Другой бы уже давно забился в щель, боясь высунуться, командир же вместо этого жемчуг ищет, нас тренирует… Я не понимаю, почему он так себя ведет? Меджех, объясни?!

Кот, сделав новую глубокую затяжку из трубки, на выдохе произнес лишь одно короткое слово:

— Иншера.

Кейн непонимающе на него посмотрел, а потом потребовал уточнения:

— Это что, религия такая?

— Нет.

Меджеху совсем не хотелось говорить, долго и нудно объясняя новичку вроде Кейна то, что возможно понять и прочувствовать лишь самому. Для этого нужно прожить и испытать на своей шкуре гораздо больше, чем досталось на долю братьев.

Но понимая, что Кейн не отстанет и будет нудеть без конца, все-таки решил попытаться объяснить:

— Иншера — это не религия, а отношение к жизни. Представь себе, что наша жизнь — это море, по которому ты плывешь. Волны то поднимают тебя, то опускают. Хорошее и плохое все равно случается в твоей жизни, и не важно, насколько хорошо или быстро ты плывешь. Оно все равно приходит, и тебе остается лишь принять ниспосланное судьбой.