Игра Хаоса. Право на жизнь. Книга третья

Он уже успел представить, как протягивает ей свою окровавленную руку, в которую она покорно вкладывает свою ладонь, лучше всяких слов отвечая на его не заданный вопрос. 

В голове еще крутились радостные мысли, а кровь уже бежала по жилам быстрее, разогревая тело перед предстоящей схваткой. Долгар уже был на ногах и пружинистым шагом направлялся к выходу из пещеры.

Вокруг его тела завихрился Плащ Теней, укрывающий от чужих взглядов и защищающий от палящих лучей солнца. Тулара тоже готовилась к бою: взор затуманен, а воздух вокруг нее сгустился, и в нем мелькали личины призванных духов, повторяя контуры тела девушки, возник огненный щит, готовый уберечь свою хозяйку от любой угрозы.

 

Шурхи радостно кружились по пещере, чувствуя эмоции своих хозяев. Вдоволь насытившись, они предчувствовали скорую игру. Наконец они смогут полетать и порезвиться, одарить чужака яростью накопленного огня, ослепить его каскадами лучей, развеять прах его хрупкой оболочки над песчаными дюнами — это все так весело!

Тенсир тоже не тратил зря времени — свой шанс показать себя в бою он не хотел упускать.

 

— Отец Великой Ночи, дай мне свое благословение и надели частицей силы своей… — разум нырнул к резервам души, и потоки знакомой силы привычно растеклись по телу. Весь мир вокруг него утратил яркость, черные и белые тона проступили ярче и контрастней, да звуки доносились глухо и стали плохо различимы. 

Вокруг тела юноши возник вихревой смерч. Верный сирх вынут из-за пояса и крепко зажат в руке.

Легкое движение вперед, и вихрь, вызванный им, толкает тело в бросок. За считанные мгновения, меньше чем за удар сердца, его переносит ко входу в пещеру, где замерли Долгар с Туларой. 

Удивленный этим ожиданием, Тенсир замедлил движение и остановился между ними. Из их убежища была отлично видна точка прибытия. Проклятое место в тысячу шагов шириной, в котором чужаки появлялись в их мире. Там он заметил одинокого воина, занятого весьма странным делом, а над его головой все еще горела белая черта, оставленная странным оружием врага.

Как смог вспомнить Тенсир, этот знак, кажется, означал мирные намерения, а сам чужак, торопливо расставлял на земле маленькие прозрачные кубики с чем-то неразличимым внутри. 

— Атакуем? — молодой воин рвался в бой. Мысль, что чужак исчезнет, вместе с собой унеся будущий трофей, заставляла руки крепче сжимать сирх.

— Не торопись, — рука Долгара даже придержала подчиненного за плечо, не дав ринуться вперед.