Игра Хаоса. Право на жизнь. Книга третья

Всех победителей по окончанию боя ждет Ярмарка Чудес: самые лучшие из даров нашего Господина достанутся только самым быстрым и отважным! И перед тем как начнется бой, дадим слово нашему участнику, — проекция подсовывает мне здоровенную палку с набалдашником, размером с мою голову, в которую все это время говорила.

Я все еще плохо осознавал, что происходит, меня изрядно потряхивало от происходящего. Все эти плюшевые зайцы, облезлые куклы с веерами, смотрящие на меня… И ради них мы сейчас будем резать друг другу глотки и рисковать своей жизнью? И Сая с Меджехом?! Шаддат! Все чего я сейчас хочу, так это чтобы все это быстрее закончилось.

— Ступай в бездну, урод, и захвати с собой туда своих зрителей! Давай отправляй меня на Арену, и пусть все начнется поскорее.

От моих слов со всех сторон раздался возмущенный гул тысячи собранных здесь игрушек. Они возмущенно орали, стучали ногами и явно не были довольны мной. А гремлин, обрадованный моими словами, вновь вознесся к центру арены:

— О, дамы и господа, наш боец своими словами оскорбил вас, и по правилам Турнира мы можем его наказать, — со всех сторон раздались восторженные вопли: зрителям явно понравились его слова.

 

— Тогда сейчас мы определим, как же мы его накажем… — внезапно распорядитель Арены замер. Он уставился вниз на меня, словно заметил что-то ранее не доступное для него. Он неотрывно смотрел вниз, и, как мне показалось, на его лице возникло удивление, но миг спустя он продолжил.

— Или не накажем. Молодости свойственна горячность, простим его и отправим на бой. Пусть Арена определит ему врага, а победа достанется достойному. 

С этими словами звуки стали стихать, а Арена вместе с распорядителем и зрителями постепенно потускнела и исчезла, уступая место темноте. Я пытался понять, что же заставило гремлина изменить свое решение, пока не увидел мелькающие перед глазами сотни портретов Игроков — моих потенциальных соперников. 

Пока все было привычно — сначала определение врага, а потом выбор арен.

Отбросив ненужные мысли, я постарался сосредоточиться на предстоящем бое — все стальное потом, если оно, конечно, будет. А будет ли это потом сейчас как раз и определялось. От вида будущего соперника зависит очень многое, если не все — это даже важнее, чем место предстоящей схватки. 

Мельтешение исчезающих картинок с портретами Игроков замедлилось, и передо мной возникло сразу пять портретов.