Рассказы. Архив

С чем пожаловали, гости дорогие?

- Великий, я требую вернуть свою дочь!

Гиацинт в ужасе прикрыл глаза и горько пожалел о своих скудных знаниях в боевой магии. Надо выучить построение щитов, надо. Аргус даже не поприветствовал Первого Убийцу, идиот. Глупый идиот. Он уже мертв, только не знает этого. Впрочем, Киллера больше заинтересовало слово «требую».

- Мне послышалось, или ты чего-то от меня потребовал?

- Я в своем праве, великий, – уперся Аргус. – Тирита еще не прошла посвящения ни одной из сил, она несовершеннолетняя.

- Я мог бы посвятить ее Хаосу, – меланхолично заметил Киллер. Не то чтобы он действительно собирался проводить такие эксперименты, просто хотел разговор поддержать. Из остатков вежливости.

- Нет! – раненым овцебыком взревел лорд. – Я не позволю осквернить ее прикосновением безумной силы.

- Угу. – Киллер помолчал, затем поинтересовался у Гиацинта. – Что я там твоей хозяйке обещал, напомни.

- Вы обещали никого не убивать и не позорить ее имя, – из укрытия просипел помощник.

- А, тогда нормально.

В зале внезапно повеяло холодком. Никакой магии, не изменился фон сил, даже аура у бога осталась прежней. Только на троне уже сидел не человек – смерть. Сгусток чего-то древнего и страшного, презирающего любые запреты, несущего гибель и разрушение всему, до чего сумеет дотянуться в своей бессмысленной жадности. Первый Убийца остался внешне все таким же мужчиной лет тридцати, в простой одежде, с худым обычным лицом, вот только инстинкт настойчиво советовал убираться от него подальше.

- Мне очень давно никто не хамил, и сейчас я нахожусь в некотором затруднении, – прошелестел по залу тихий голос. – Поэтому твою участь я решу позднее. Остальные ответят за слова господина прямо сейчас…

Агрус исчез, свита тоже. Первый Убийца резво вскочил на ноги и пальцем поманил Гиацинта из того угла, куда забился испуганный крылатик.

- Сколько здесь детишек подросткового возраста?

- Д-двадцать один, о великий!

- И свитских тоже почти два десятка.

История не донесла до потомков подробностей речи, произнесенной Сквернавцем в городском порту. Многочисленные хронисты, пытавшиеся составить точную картину Явления Зверя и последовавших за ним беспорядков, признавали фрагментарность и приблизительный перевод добытых текстов.