Эрда. Падение Оков

Желание её дочери было понятным, но выполнить его не так просто. Никто не знает, сколько в столице брюнетов, у которых красные глаза, а говорить о магическом происхождении вовсе запрещено. Пусть парень и спас королевских детей, прилюдно заявлять о том, что он имеет колдовские силы – нельзя. Это останется тайной, о которой буду знать Хави, а также Тониэлл. Можно сказать, что впервые в Нальде появились магические льготы не только для высоки чинов. Медленно расчесывая длинные рыжие волосы своей дочери, женщина не на шутку задумалась над просьбой и её опасностью.

— Не хочу врать, поэтому сначала мне нужно посоветоваться с твоим отцом. — Спокойно выдала королева, не отрываясь от своего занятия. — Учти, если мы согласимся, то всю эту историю придётся оставить в тайне. Общество не одобрит, что семья Тониэлл поощрила чародея, несмотря на нашу антимагическую политику. — Строго добавила Веата, заранее предупреждая принцессу.

— Этот парень спас нам жизнь, а об этом никто кроме нас не может узнать? — возмутилась Хелен, недовольно фыркнув и закатив глаза.

— Почему мы вообще ведём такую странную жизнь? За что магов среди простых людей так не любят?

Девочку часто мучал этот вопрос и только сегодня она осмелилась его задать. Ещё в детстве Зеллак отчётливо дал понять девочке, что использовать свои магические способности на виду у всех людей – приговор. Люди отнесутся к этому однозначно отрицательно, даже если чары будут использованы для спасения кого-то или иной благой цели. Такую установку выбрал сам король, как только его избрал народ.

Дело в том, что сотни лет назад, маги правили во всем Гдалене, презирая всех, кто был хоть немного слабее их. Так могло продолжаться по сей день, если бы в одну ночь не случилось чудо. Все люди, не обладающие способностями к колдовству, отправлялись на принудительные работы, чтобы хоть как-то прокормить свои семьи. Выбор рода деятельности для низшего слоя населения был под запретом. Самыми оплачиваемыми профессиями занимались заклинатели, а более грязную работу, по типу фермы или каменоломни, поручали обычным людям, чтобы у тех имелся хотя бы минимальный заработок.

В один день, молодой шахтёр наткнулся на руду необычного происхождения. Проведя большую часть своей жизни на каменоломне, парню никогда ранее не удавалось докопаться до подобных кристаллов. Переливаясь фиолетовыми оттенками, эти необработанные камни были намного прочнее обычного булыжника – повредить их киркой не удавалось, сколько бы ударов шахтёр не наносил.