Аспект жадности

Снаружи виднелись многочисленные Питерские храмы, соборы, достояния культуры — которыми можно любоваться, часами прильнув взглядом к стеклу. Можно было бы, если не срочные дела, которые отвлекают от всего прекрасного заставляя портить себе настроение.

На деревянный стол своей упругой задницей облокотилась молодая девушка. Темные длинные густые волосы аркой, обрамляющие вытянутое лицо, тоненькие фиолетовые губы, сжатые в тугую линию, выдавали крайнюю степень задумчивого напряжения. Худые пальцы постукивают ноготками по лакированной древесине, от чего в просторном тихом кабинете повисает некое давящее напряжение.

Тук-тук-тук.

Смотря исподлобья на парня и девушку перед собой, она недовольно проводит второй рукой по своему пиджаку расстегивая мешающиеся пуговицы.

— Ну? — выгнув бровь зыркает девушка суровым взглядом на молодую девчонку перед собой.

— А, да! — вмиг выпрямляется по стойке смирно коротковолосая брюнетка в деловом бежевом костюмчике с облегающей юбкой. — Мирослава, показатели нашей гильдии растут день ото дня, я считаю, что это хорошая новость…

Мирослава смотрящая на нее, скрестила ноги закинув одну на другую и покрутила затекшими ступнями пытаясь как-то размять от ношения высоких каблуков целый день.

Парень, который стоял рядом с девчонкой, предоставляющей отчет, невольно залюбовался открывшимся видом. Перед ним сидела суровая девушка, которую он боялся, но при этом любовался красотой тела и образа. Маленький рост, придавал ее фигуре сногсшибательные изгибы, от которых руки начинают чесаться, а кровь отходит от головы стремясь вниз… Идеальные ноги, лицо от которого веет холодом и надменностью, высокомерный взгляд.

Он чувствовал себя загнанным кроликом перед голодной пумой. Она медленно идет к нему, не сводя своего хищного взгляда со своей жертвы, которая и не пытается спастись бегством, ведь парень сам этого хочет.

— Тебе есть, что сказать? — спрашивает Мирослава у парня с некой издевательской улыбкой.

Она замечает эти взгляды, всегда их ощущает на себе. Сначала они были голодными, сальными, в те времена, когда она была слабой и кроткой.

Ею пытались пользоваться, желали заполучить как трофей, но она заставила себя измениться.

Теперь же вокруг нее только страх, и желание подчиняться — исполнить любой ее каприз ради мимолетного одобрения.

Поэтому, когда, она задала свой вопрос, то парень мелко задрожал, на лбу выступила испарина, которую он попытался быстренько смахнуть рукой.

— Н-нет, простите, Мирослава, — отвечает он.