Аспект жадности

— Все, я закончила!

Наташа встает с дивана поправляя слегка задравшиеся штанины спортивных облегающих лосин, подчеркивающих ее упругую задницу и круглые бедра, которые сразу же скрываются за длинной безразмерной футболкой достигающих самых колен подобно какому-то платью.

Могла бы дать немного полюбоваться!

— Спасибо, — двигаю плечами пытаясь привыкнуть к ощущениям.

Стараюсь не шипеть от боли, пока проверяю качество перевязки. Ничего не мешает — хорошо.

Накидываю свою рубашку обратно и встаю с дивана застегивая пуговицы.

Наташа тем временем убирает бутылку коньяка обратно в холодильник и возвращается с кухни с двумя чашками кофе, одну из которых протягивает мне.

— Вместо благодарности, вспоминай иногда, что от твоей жизни зависит и моя.

Строгий тон голоса придает ее слова некий слегка осуждающий оттенок, из-за которого мне становится еще больше не по себе.

— А что? Зато про нас скажут: «И умерли они в один день».

— Мне хотелось бы, чтобы этот «один день» настал не сейчас, а когда-нибудь потом, в далеком будущем!

Наташа требовательно трясет моей чашкой в воздухе, заставляя меня выхватить горячую посуду из ее нежных ручек.

Делаю глоток, и слегка закатываю глаза, чувствуя, как мой мозг проясняется, немного отталкивая убойной дозой кофеина сонливость обратно в свою темную и уютную пещеру.

Пускай пока сидит там.

— Я тебе уже не раз говорил, Наташ, никто не ожидал, что там появятся такие сильные твари, — делаю еще один глоток кофе.

— А я тебе уже не раз говорила, что если умрешь ты, умру и я — такое ведь было условие…

Она опять начинает заводиться.

Всю неделю стоит закончить со сменой повязки, как она начинает наседать с этим обязательством по эфирному контракту.

Мне не составит труда просто заткнуть ее, показать кто здесь главный вообще, но тогда все доверие, между нами, просто рассыпится в прах. Да, ею движет страх за собственную жизнь, и только потому, она так возится со мной, но чувствую, сейчас к этому примешивается и ворох других чувств, которые сейчас кипят в ее котелке и так норовят вырваться наружу.

Заботливая она сильно, вот и начинает тут мозги полоскать.

— Успокойся, меня так просто не убьешь, — медленно подхожу к ней и провожу рукой по волосам на макушке.

Наташа слегка расслабляется, а затем закатив недовольно глаза убирает мою руку со своей головы проходя дальше в гостиную.