Аспект жадности

Простите меня!»

После этого дня, записей долгое время не было, от чего у меня складывается впечатление, что листки были потеряны или вырваны.

Но нет...

Делаю пару выстрелов в сторону нападающих на рыжую мертвецов, и принимаюсь читать дальше.

«День 18

Долгое время ничего не писал...

Запасы на исходе. Оказывается, выжил не только я, но и противные крысы. Мне удалось перебить их, но к тому времени, как я это заметил, припасы были испорчены.

Черт!

Все это время, я продолжал молиться, даже когда до моих ушей вновь доносились крики и мольбы о помощи.

Уже даже не знаю, я не открывал дверь из желания молиться дальше или из-за страха? Чтобы я увидел, открыв ее?

Мне страшно. Вокруг неизвестность и тьма, а над головой все время светит солнце.

Порой, ловлю себя на мысли, что я молюсь богам по привычке или из желания хоть чем-то занять себя. Порой даже в дневник ничего не хочется записывать...

Здесь так скучно.

Следующие записи были написаны корявым почерком без той размашистости и красоты бывшей ранее:

«День 21

Я проснулся ночью от раздавшегося шума.

Оказывается, кто-то сломал замок и выбив дверь ворвался внутрь. Это оказался обычный воин, которому удалось выжить и прорваться к церкви сквозь толпу монстров. Когда мы спешно ставили дверь на место, мне удалось увидеть весь ужас, царивший снаружи церкви.

Куча мертвых тел устилало кладбище, а между ними шествовали ожившие мертвецы.

Боги, за что нам это? Что мы сделали такого? Чем прогневали вас?

Как только мы поставили дверь и убедились, что она прочно защищает нас от первозданной тьмы, окружившей это место, воин потерял сознание.

Сейчас я приглядываю за ним, стараясь промыть раны водой из колодца в подвале.

Надеюсь, хоть одну душу мне удастся сберечь...»

— Арте-е-е-ем! Ну пусти меня! Артемушка! Артемочка! Артемусик! — раздается снизу мольба Жени.

— Нет! — мотаю головой из стороны в сторону.

— Сволочи ответ! — парирует Женя, показывая мне средний палец.

Закатываю глаза.

«День 22

Воин пришел в себя. Его лихорадит, все тело покрывается потом.

Он зовет меня. Просит выслушать. Хочет исповедаться перед собственной смертью.

Я слушаю его внимательно.

С его уст начали слетать проклятия в сторону богов. Странно, раньше я бы ударил его по лицу за такое, но сейчас же терпеливо слушаю и бровью не поведя.

Как только он выругался, я дал ему остатки вина, чтобы помочь унять боль хотя бы таким образом.

Помогло.