Мальчик, что назван Богом

По всей ложе раскатывались громкие стуки, за которым последовал мощнейший звук падения дерева, от которого большинство энтов пошатнулось. В ложе были отчётливо слышны все враждебные действия в отношении леса на территории Глубоколесья, по крайней мере так его называют вторженцы.

Альдер’блоссом, отойдя от невероятно громкого падения дерева где-то на границе, с огромной яростью обратил взгляд на Дуул-гар’да.

— Вот они, твои люди, – он с силой ударил посохом по руке Дуул-гар’да так, что она треснула.

Альдер’блоссом отпихнул в сторону соперника и, не обращая на него внимания, отдал рядом стоявшим энтам приказ.

— Собрать всех энтов-стражей около Солнечной поляны! НЕМЕДЛЕННО! – пара энтов тут же побежала выполнять приказ своего воеводы.

Альдер’блоссом развернулся, подняв свой посох.

— С этого момента, ты не смеешь мне мешать, – после чего он отправился в сторону леса, откуда пришли докладчики. За ним начали тянуться энты со всей ложи, подхватывая свои копья.

— Нет… Только не это… – прошептал Дуул-гар’д, держась за повреждённую руку-ветку.

— РАЗ! РАЗ! РАЗ! – звучал громкий голос Ангуса. – БЕЙ СИЛЬНЕЕ! – с этими словами он подошёл к подпиленному дереву и дал по нему удар ногой такой силы, что дерево треснуло и с грохотом упало на землю. – Переходим к следующему, не стоим! – крикнул глава лагеря лесорубам с открытыми ртами.

За лесорубами уже тянулся шлейф из спиленных деревьев. Они начали прямо с края поляны, с места, где начинается Глубоколесье. Вдалеке можно было увидеть лагерь, и скорпионов, смотрящих в их сторону.

— А это тяжело… – заметил Эрик, вытирая пот со лба.

— А по-моему – самое то. – Гарт был значительно крепче друга, так что у него сил было ещё достаточно.

Сорок три лесоруба выверенными движениями громили в щепки деревья, которые предстали перед ними, не оставляя им ни единого шанса выжить. Возможно, они кричали, возможно, им было больно, когда топоры вонзались в их тонкие тела, но никто их не понимал, так же, как никто не понимал того человека, кого безжалостно казнили на поляне в ложе Матери.

Деревья могли лишь жалобно передавать свою боль через корни другим деревьям вокруг себя, а они другим, и так до бесконечности. Существует ли жестокость? Или это всё лишь изначально продуманный жизненный алгоритм? Всё это так относительно…

В лесу, в нескольких сотнях метров от большой группы лесорубов, собралось лесное войско. Несколько десятков энтов-стражей стояли с копьями в руках и талисманами из листьев на шеях.