Мальчик, что назван Богом

Она сама и не понимала, зачем день ото дня ждёт этого момента, чтобы прийти на поляну и ощутить присутствие сына. Она не понимала, почему так страдает, не понимала, почему не может отпустить это и вздохнуть с облегчением уже как пять лет. Рану на душе от смерти любимого мужа со временем кое-как перестала кровоточить, но от потери старшего сына — нет. Слишком тяжёлая ноша для хрупкой женщины. Не было бы Тео, она бы давно наложила на себя руки и присоединилась бы к мужу и Эрику на той стороне, где никто и никогда бы их не разлучил.

Джун молча села и продолжила есть.

После того, как завтрак был окончен, ребенок поднялся из-за стола, сказал жизнерадостное “Спасибо” и мигом исчез в двери, которая вела в детскую комнату. Джун же занялась уборкой кухни, убрала остатки того, что осталось на столе, после чего расплылась в одном из трех мягких креслиц, которые стояли рядом с печкой, и под мурлыкающие звуки Вихри сверху погрузилась в какую-то книгу.

Зайдя в комнату, Тео быстро подбежал к столу и сел за небольшой столик.

Стул скрипнул под ним. На столе лежали рисунки, законченные и незавершенные. Слева от стола стояла небольшая кровать, которая была накрыта мягким, местами подшитым меховым покрывалом. В левом углу комнаты стоял массивный деревянный конь, на котором Тео иногда любил качаться. Так же там была целая гора детских игрушек: маленькие резные фигурки воинов, рыцарей, чародеев с посохами и гримуарами и, конечно же, военачальники на конях. Раньше эти игрушки принадлежали Эрику, но он по своему желанию передал их брату за ненадобностью. Тео был очень рад и счастлив, хотя и не особо любил игрушки военной тематики, но сам факт, что их отдал любимый брат, уже стоил многого.

В противоположном от коня углу висели несколько полок, на которых в линию стояло большое количество детских рассказов и сказок, и, самое драгоценное, много рисунков. По ним можно было хорошо разглядеть, как увеличивался навык Тео с годами. Справа стояли рисунки, которые он делал сейчас, они были неплохи, тем более для десятилетнего ребенка.

Далее, чем левее стоял рисунок, тем более давним и детским он выглядел.

С самого левого краю стояли совсем детские творения, где-то среди них можно было разглядеть один чуть пожелтевший и испачканный в земле и грязи. На нём криво и неумело, но с любовью, была изображена семья: Мама, Эрик, Тео, Отец, который был раскрашен немного тускло и походил на привидение. Ещё там был рыжий большой кот с несоразмерно огромным хвостом.