Против всех - 2. Предел равновесия

Но ему не мешало уверенно идти сквозь густую чащу, обходя поваленные деревья широкие кусты. Старик шел практически бесшумно, и только чуткие уши голодной, опытной волчицы, притаившейся в кустах и ее острый нюх, смогли уловить медленно проходящую жертву. Волк не торопился сразу нападать, хоть и шея двуногого, была не защищена, полностью беззащитная перед ее клыками, инстинкты ее сдерживали, не позволяя бездумно броситься на добычу. Зверь проводил голодным взглядом двуногого, так и не решившись на него напасть, страх за голодных волчат не позволил зверю этого сделать.

Старик, долго шагал, до самого восхода солнца, и с первыми криками петухов он вышел из леса. Перед ним раскрылась большая поляна, на которой была раскинута деревенька домов в пятьдесят. Крестьяне еще спали и только те, кому необходимо подниматься ни свет не заря, выходили из своих домов, сонно протирая глаза. Они погибли первыми, тяжелые стрелы длинных луков пробивали их незащищенные тела насквозь, оставляя смертельные раны, через которые обильно лилась кровь, поднять тревогу они не успели.

Около сотни человек пехоты тихо вошли в поселок и разделившись на группы по три человека одновременно принялись вламываться в дома, рубить сонных мужчин стариков и детей, женщин же грубо вытаскивали за волосы и собирали в центре деревни на небольшой площадке у просторного дома старосты.

Отряд захватчиков действовал быстро и сноровисто, что показывало наличие большого опыта в нападениях на поселения беззащитных крестьян, и уже через десять минут поселок был зачищен и только женский плач разносился по залитой кровью деревушке.

Конные разъезды, которые курсировали на почтительном расстоянии, отлавливали всех, кому посчастливилось вырваться из домов и сохранить свои жизни, но от конного всадника уйти никому не удалось, все были изрублены тяжелыми мечами.

А потом начался праздник разгоряченные после кровавой сечи воины выкатили все съестное из подвалов домов, не забыв про бочонки крепленых напитков, благо прекрасный пол, в виде связанных и запуганных женщин был рядом и не торопился разбегаться.

Стало быть, для доброго веселья все было в наличии. Захватчики жрали, пили, насильничали женщин, день и целую ночь посреди трупов их мужей и детей, их тела даже не удосужились по убирать с улиц и дорог.