Шагнувший в небо

Они решили воевать с Крисом Кортатосом. Они думают, что какой-то жалкий фрел сможет справиться со мной. Ха, три раза ха.

Приговаривая это, он нащупал на веревке маленький узелок, который остался Даилом незамеченным. Хотя он мог поклясться, что еще некоторое время назад его там не было, и, вцепившись в него зубами, потянул, развязывая.

Что-то страшное случилось, как только крохотный узел на веревке был развязан. Даил сразу это почувствовал. Веревка вспыхнула в руках Криса, точно взорвавшийся фейерверк и превратилась в пыль.

Одновременно с этим на волю откуда-то из вне времени и пространства оказалось выпущено страшное существо.

Сиреневый дым заклубился над полом, поднимаясь к потолку. Он закружился в вихре беззвучного танца, полыхая двумя красными угольями, похожими на глаза, спрятанные в тумане. Почувствовав тело мертвеца, сиреневый дым набросился на него и в мгновение высосал все соки из тела, так что от Болиголова осталась только древняя мумия, которой на взгляд уже исполнилось никак не меньше нескольких тысяч лет.

Крис Кортатос забормотал что-то себе под нос. Звук его голоса напоминал змеиное шипение. Сиреневый дым почувствовал его, резко метнулся к нему и отпрянул в сторону, словно наткнулся на смертельную преграду. Какая-то неведомая сила заставил дым пригнуться к полу, струиться по нему, не давала распрямиться в полную силу.

Охотник продолжал наговаривать заклинание, опутывая злобного духа паутиной подчинения. Как Даил не вслушивался, он не мог разобрать слова, которые произносил Крис.

Они были на неизвестном ему языке.

Последнее слово охотник не произнес, а выкрикнул. Дым взметнулся, преображаясь в длинную прозрачную гончую, сотканную из тумана, только два кровавых глаза, адских уголька горели на ее оскаленной хищной морде. Гончая прыгнула на лестницу, обдав Даила волной ужаса, чуть было не сбила его с ног, и понеслась наверх.

Ноги Даила не удержали, и он присел на ступеньку.

- Я как чувствовал, что старик Раух меня попытается бортануть.

Вот что значит, опыт и нюх. Ничего, теперь он умоется кровавыми слезами. Будет потом выжившим наука. Правда, мало кто выживет после такого…

Охотник рассмеялся. И смех его был безумным.

- Что это было? – спросил Даил, и голос его дрожал.

- Мы называем ее Сирень. Один очень злобный и вечно голодный дух, который я спустил с поводка. Нельзя было меня злить.

- И что теперь будет?

- Все по-старому. Мы вернемся в Темный город.