Серпантин

- Мне очень нравится летать. Не хочу отвлекаться, да и горло еще болит.

Путь действительно оказался не близким. Они летели над морем весь день, но к вечеру, едва завидев берег, пассажиры запросились на землю.

- Скажи, Дракон, по морю было гораздо дольше,- Абу массировал затекшие лапы крысенка стоя у кромки прибоя. Он держал приятеля на ладони, время от времени щекотал ногтем теплое брюшко зверька. Малыш был смирным слишком долго, боясь выпасть из кармана с большой высоты, но сейчас его терпение кончалось.

Он вывернулся из заботливых рук и с ловкостью акробата соскочил на землю.

- Не убегай далеко,- крикнул Абу вслед. Но шустрик исчез в зарослях со скоростью ветра.

- Потеряться может,- Шеушара, как и Абу проводил крысенка взглядом.

- Нет,- мотнул головой парень.- Он всегда находит меня.

Солнце гасло, медленно ныряя в воду. Шеушара беспокойно оглядывался. В сгущающихся сумерках ему мерещились люди с копьями и вилами, пешие, на лошадях, в доспехах или холщевых рубахах навыпуск, но с единым для всех желанием отомстить дракону.

Если они найдут его, для всех будет только хуже.

- Ты чего такой нервный?- спросил Абу.

- Слишком близко от города. Слишком людно,- ответил дракон.- Мне большая компания ни к чему, сам понимаешь…

- Знаешь, Шеушарашарруш, если мы тебе надоели, так и скажи,- обиделся юноша.

- Дело не в тебе и не в твоей крысе... Сложно объяснить… Я уже получил от всех родственников, но люди.… С вами все по-другому. Каждый день просыпаясь, я молюсь, чтобы со мной, с моими друзьями и родными, вообще со всеми драконами ничего плохого не случилось.

На днях охотники набрели в лесу на спящего отца. Чуть не убили!

Дракон вздохнул.

- Все из-за меня.

Абу хотелось утешить друга. Просто сердце разрывалось, глядя, как несчастный мучается совестью.

- Скоро все забудется. Люди успокоятся. Эти охотники, они и напали-то лишь потому, что до смерти испугались.- Парень на миг задумался, глядя вдаль.- Надеюсь, что однажды мой брат остановит эту вражду.

Верь мне, Шеушарашарруш.

Их взгляды встретились. Глаза юноши светились решимостью, глаза дракона - надеждой.

- Можешь называть меня Шеу,- сказал дракон, немного помолчав, добавил,- только не при матери.

Абу подумал, что будь его мать жива, он не стал бы роптать на ее крутой нрав. Ведь все, что говорит или делает любящая мать, все для блага ребенка. А на любовь обижаться грех.

- Виорза там,- Шеу мотнул головой влево.- Идти не далеко, но провожать не стану.