Серпантин

Абу. Парень едва не вскрикнул от восторга, осознав, что ребенок из его фантазий это он сам и зовут, его Абу-Бекр. Сколько еще открытий хранит, омут его памяти? Кстати, ему уже шестнадцать, не малое дитя.

Ветер наполнил паруса, но никто, включая капитана, завороженного волшебным пением, этого не заметил.

В наступившей тишине юноша произнес: Меня зовут Абу-Бекр, и я - Голос ветра.

- Добро пожаловать на борт, уважаемый.

Широко улыбаясь, капитан снял шляпу и, подметая грязным пером носок сапога, отвесил церемонный поклон.

А затем кивком указал в сторону каюты. Абу сжал кулаки, но последовал за капитаном.

С прошедшего утра здесь ничего не изменилось, поменялось что-то внутри самого юноши. Обретя часть себя, свое имя, он стал увереннее, старше. Ощущение внутренней силы наполнило его.

- Прошу простить за беспорядок, господин Голос ветра. Мой паршивец- юнга куда-то испарился. Так сказать, открыл в себе иные таланты. Думал, обойдется. … Вот ведь история. И кто, интересно, надоумил? Не подскажете?

Глядя в упор на Абу, продолжил:

- Надо бы поблагодарить человека.

..

Его голос стал тихим, вкрадчивым.

Юноша встал, он больше не мог спокойно смотреть, как капитан кривляется перед ним, изображая добродушие, вежливое участие и боги знают, что еще. Совсем недавно Абу на коленях ползал в этой самой каюте, отмывая грязь с досок, а грязного белья было так много, что он был не в силах удержать на голове наполненную доверху корзину.

До чего коротка человеческая память! А моя собственная разве не такая же? – спросил вдруг внутренний голос.

Нет! Я и капитан, не одно и то же. Моя память возвращается ко мне медленно, по кусочку, он же теряет свою полностью всякий раз, когда ему выгодно, вместе с совестью.

-Нет у меня сообщников, я вспомнил все сам,- сказал Абу. Ему стало страшно видеть, как капитан краснеет, лицом, переходя от раздражения к еле сдерживаемой ярости. В кармане по-кошачьи терся о пальцы Дракон. Он, как мог, старался подбодрить своего друга.

- Сам, значит…Значит, сам... Взрослое решение. Что ж, господин Голос, давайте говорить по-взрослому, Присядьте.

Юноша не сдвинулся с места.

- Сядь, я сказал! - рявкнул Тиквис ибн Рашид и грохнул кулаком по столу. - Если ты сделаешь хоть одно движение без моего приказа, клянусь, изрежу на куски тебя и твою вонючую крысу. Пусть потом они с меня три шкуры сдерут, оправдаюсь как-нибудь. Терпеть твои выходки больше не намерен.