Серпантин

Может быть, следует придумать песню о северо-западном ветре и петь ее каждый раз, когда потребуется ветер нужного направления? Неизвестно почему, но к стихоплетству сердце не лежало.

- Северо-западный, северо-западный, - повторял Абу. Он будто пробовал слова на вкус. «Северо» оказалось прохладным, чуть покалывало язык, от «западный» веяло необузданной силой. Вместе они сливались в стихию, рвущую паруса, обжигающую холодом.

Абу и не заметил, как закоченел. Он с удивлением обнаружил, что стоит с открытым ртом, а из горла с клубами пара рвутся низкие до хрипоты звуки похожие па песню.

Ветер усилился, он теперь дул в лицо, едва не отрывая юношу от деревянных поручней.

- Эй, парень, эй! - кричал ему с мостика рулевой. - Что ты там делаешь?! Тысяча чертей! - Сквозь завывания ветра Абу едва его расслышал. Пришлось подобраться ближе.

- Вы же сказали, что курс на северо-запад, я попросил ветер помочь нам.

- Ты, парень, вижу, глупее головастика, - ворчал моряк. - Не знаешь, так спроси. Чтобы плыть на северо-запад, нам нужен ветер с юго-востока.

Из-за твоих выкрутасов мы порвали один парус.

Глядя, как сильно расстроен Абу, рулевой смягчился.

-Ладно, скажу капитану, что внезапно налетел дьявол с севера, но ты вовремя подоспел. Давай, артист, наведи с ветром порядок, затем приберись на палубе.

Юго-восточный поток на вкус оказался пряным, горячим, с запахом раскаленного песка и тягучим, как персиковый нектар. Абу особо выводил гласные в «имени ветра» высоким, чистым звуком. Вскоре ветер запел вместе с ним.

- Спокойнее, тише,- говорил юноша себе и ветру. - Мы же не хотим закончить плавание прямо сейчас на дне этой соленой лужи.

Немного переведя дух, продолжил.

- Теперь еще раз повторим, но ласковее. Игриво. Голос пропел имя ветра немного по-другому.

- Отлично, парень! - крикнул рулевой. - Так держать.

Абу-Бекр решил не уходить на ночь в душную каюту к другим матросам, а остаться здесь.

-Все равно ветер до утра не переменится и дождя не будет.

Глава 7

Потянулись безликие дни путешествия, сквозь однообразный пейзаж.

С одной стороны, был старый лес, что достигал подножия гор. С другой каменистая пустошь, до самого моря.

Конну выдали чистую одежду и мягкие сапоги, а всё старое сожгли на первой же стоянке. Как оказалось, он не единственный парень, которого везут на продажу. В последних трёх повозках было девять крепышей. Ныргар вёз их, как простую тягловую силу и лишь одному небу известно, почему Конн не попал к ним.