Серпантин

- А вы чего столпились, как бабы базарные? По местам, быстро!

Синлукуш, неоднократно повторяя приказ капитана, раздавал направо и налево пинки и тычки. Ему удалось быстро восстановить порядок и дисциплину на корабле. Абу вздрогнул, услышав у самого уха вкрадчивый голос капитана: «Если этой твари удастся приблизиться и атаковать нас, я сам вырежу твое сердце, сам скормлю его акулам». Не было ни одной причины ему не верить.

Летело время, Голос ветра все больше убеждался, что не сможет одолеть дракона, тот приближался, отвоевывая в противостоянии с человеком метр за метром воздушной стихии.

- Останови, прогони его,- велел капитан.

- Я не могу,- на вдохе ответил Абу.

- Что значит «не могу»? Не шути со мной парень.

-Я, правда, не могу, он так силен, что я едва лишь немного сдерживаю его.

- Постарайся же, ну... - Тиквис ибн Рашид решил сменить тактику, - Я награжу тебя. Хочешь? Дам много денег и отпущу. … Нет, я отведу тебя к знакомому магу. Представляешь, у такого недотепы, как я есть приятель - маг в городе.

Парень с изумлением осознал, что кэп заискивает перед ним, пытается стереть из памяти Абу ту подлость, жестокость и злобу, которые немногим ранее, не скупясь, ему демонстрировал.

- Мы не то, чтобы друзья,- продолжал капитан, - у нас скорее деловые отношения. Но, думаю, он не откажется взять в ученики такого смышленого, такого умного паренька. Да еще с моей рекомендацией.

Абу старался изо всех сил, но не ради посулов капитана, этому негодяю он уже давно не доверял.

Он прилагал все силы ради спасения своей жизни. Люди с надеждой глядевшие на него, более полусотни пар глаз, также заслуживали остаться в живых. Юноша повышал и понижал тембр голоса, почти срывался на крик, увеличивая силу своего ветра, создавал вихри голосовыми модуляциями, но этого явно не доставало. Дракон лез напролом. Один раз он даже щелкнул зубами над головой капитана. Осознав, что промахнулся, пошел на новый вираж. Тиквис ибн Рашид не захотел дожидаться своей судьбы, он упал сперва на колени, затем на брюхо и пополз в трюм словно слизень, спасающийся от солнца.

Абу все пел и пел, вены, и жилы на шее вздулись, он напрягал оставшиеся силы. Вдруг голос сорвался на самом пике, сгорел, как мотылек над пламенем свечи. Дракон огромной тушей грохнулся на палубу. Корабль со стоном превращался в кучу мусора, что носится по волнам, пока его не прибьет к пустынной отмели.

- Спасайся, кто может!

Матросы бросались в море лишь бы не быть раздавленными.