Серпантин

- Мы с приятелем решили тут перекусить,- сказал Абу.

Старик поднял вверх обе руки и ответил со вздохом:

- О, ради богов, не стесняйтесь. Берите что хотите, ешьте что хотите. Мне все равно. Хозяин так и сказал: «Пусть берут, пусть едят».

- Он, видать, доброты необычайной?- сказал Абу. Ах, если бы он не видел собственными глазами, на что способен этот маг, то как он обошелся с живым человеком. Но не помешает побольше узнать о маге. Так, на всякий случай.

- Добрый?- проворчал старик.- Конечно, как змея, кусающая того, кто пригрел ее на груди.

- Может, поужинаете с нами,- предложил юноша.- Я, честно сказать, не знаю, как у вас привидений заведено. Вы что предпочитаете, мясо или рыбу?

Но старик его словно не слышал.

- «Пусть едят», а сам отравил всю еду, «Пусть берут», и рука вора вскоре отсохнет.

Вот, значит, почему вчерашние воришки не явились в дом и этой ночью. Парень боялся встретить их здесь. Получается, напрасно.

Абу едва не отправил в рот кусок сыра. Рука, что держала лакомство, дрогнула, и парень уронил сыр.

Пластик ароматного сыра упал на пол, к нему тотчас подскочил вездесущий крысенок.

- Стой, Дракон, брось. Это яд!

Дракон так и замер с открытым ртом, с языка капала слюна. Всю приготовленную еду пришлось выбросить.

- А вино можно пить?- спросил Абу.

- Пейте,- равнодушно ответило привидение.

- И сразу же умрем,- уточнил юноша.

- Обязательно,- подтвердил старик.

Он и при жизни был довольно желчным субъектом, а после смерти стал еще и шутником. Однако никто не заслуживает такой участи, подумал Абу.

- Ладно, дружище, я придумал, как добыть ужин. Сейчас, Дракон, подожди.

Абу достал из мешка лист плотной бумаги, краски и кисти. За несколько минут на картине появилось блюдо с сыром, хлебом и кувшин с прохладной водой. Художнику приходилось мысленно пробовать все, что он рисовал. Иначе, решил Абу, продукты могут оказаться на вкус как рисовая бумага, на которой он творил. Хлеб должен быть теплым, пышным, с хрустящей поджаристой корочкой, и пахнуть должен выпечкой.

Не камнями, нагретыми в очаге, не мукой и закваской, но тем манящим и дразнящим ароматом свежего хлеба, что собирает за столом всю семью. С сыром тоже пришлось повозиться. Художник рисовал на срезе созревшего сыра неровные дырочки. Чуть вязкая, упругая консистенция, цвета подтаявшего сливочного масла и вкусом напоминала сливки и масло, с небольшой острой кислинкой. Результат юношу порадовал.

- А что это у вас?- спросил старик, указывая на картину.