Якудза из другого мира 9

– Я восхищаюсь вашей мудростью, Кабунага-сан, – после небольшой паузы произнесла женщина, методично убирающая пещеру. – Мудростью и прозорливостью...

– Оставь глупую лесть чужим ушам, – поморщился Кабунага. – Скажи, что тебе известно про возможность смерти на арене? Кто это подстроил?

– Я не знаю, господин Кабунага, – тут же откликнулась Шизуки.

– Неужели в поместье господина Абэ про это ничего неизвестно?

– В доме этого похотливого старика? – Шизуки даже передернуло. – Мне даже мысли о нем противны...

– Я не спрашиваю твоего мнения о нем, Исикава, – процедил Митсэру.

– Согревать его постель – часть твоей работы. Мне нужна информация, касающаяся хинина. Что про него говорят в поместье Абэ?

Женщина стрельнула глазами в сторону сидящего Митсэру, а потом покорно опустила взгляд.

– Его ненавидят, но ничего не предпринимают. Похоже, что господин Абэ и его друзья смирились с потерей сыновей.

– И что же? Они просто собираются и ругают хинина?

– Не всегда. Чаще всего о нем стараются не говорить.

У них идёт обсуждение новых деловых партнерств, заключение сделок и различные виды уклонения от лишних налогов и выплат. Настолько жадные, что за иену готовы удавиться...

– Потому они и богатые, что знают истинную цену денег, – заметил Митсэру.

– А вы знаете, господин? – робко поинтересовалась Шизуки.

– Конечно знаю. Истинная цена измеряется не в количестве товара, который можно купить на потраченные деньги, а в качестве власти. Чем больше у человека власти, тем он богаче.

Он может быть без монеты в кармане, но одно лишь сказанное слово принесёт неслыханные богатства. За власть борются аристократы, а вместе с властью приходят и деньги. Поэтому и цена денег измеряется качеством тех приказов, которые может отдать аристократ...

– Я ничего не поняла, господин Кабунага, – призналась Шизуки.

– Потому-то ты и нищая, Исикава-сан, – поджал губы Митсэру. – Ладно, кто у нас следующий на очереди?

– Сейчас-сейчас, – спохватилась Шизуки, после чего достала с верхней полки шкафа заветную шкатулку.

Митсэру включил камеру, чтобы зафиксировать происходящее для ожидающих своего шанса дзёнинов четырёх деревень.

Из шелкового нутро шкатулки показались заветные полоски ткани с написанными на них именами. Среди них не было алой полоски, так как обладатель этой ткани проиграл свою очередь в Большой Игре. Впрочем, как и свою жизнь. Пятисотлетнее существование дзёнина деревни пылающих лучей прервал хинин.

Жертва победила охотника.