Сын лекаря. Переселение народов

Я осмотрелся, пересчитывая одиноко торчащие куски тростника. Все вроде бы на месте… кроме одного! Одна палочка на моих глазах качнулась и всплыла, а через минуту на поверхности воды появились пузыри.

Омерзительное ощущение – стремиться куда-то изо всех сил, бояться, что не успеешь, и при этом не иметь возможности двигаться быстрее. Я не помнил, кто именно из моих товарищей пережидал погоню в том месте, но это было не важно. Он забрался как-то уж слишком глубоко, так что я при всем желании не мог добраться до того места быстро – шустро передвигаться в вязкой грязи было непросто, особенно если учесть, что я по-прежнему боялся выдать себя.

В непосредственной близости в данный момент никого не было, но ящеры по-прежнему рыскали в прямой видимости и могли услышать шум. К тому моменту, когда я добрался до того места, пузыри исчезли, но на поверхности так никто и не появился. Нырнув несколько раз, я наконец нащупал чье-то слабо шевелящееся тело и потянул наверх. Орк, которого я так и не узнал из-за корки грязи, покрывающей лицо, закашлялся, отхаркивая воду пополам с илом и тиной. Я тревожно посмотрел в сторону берега – к счастью, ящеры были слишком далеко, ближайшие как раз что-то обсуждали и не обратили внимания на шум.

– Ты чего? – шепотом спросил я орка, не давая ему стереть с лица слой грязи.

– Ничего, – шепотом же ответил тот. – Трубочку выпустил изо рта.

– А чего не всплыл? Застрял?

– Не, я это, чтоб других не подводить.

Да чего ты меня за руки хватаешь, дай морду утереть!

– Нельзя! Они нас из-за этой грязи и не видят. – Самоотверженность Эйка (я его все же узнал) поразила меня до глубины души. Сам я в такой же ситуации поступил по-другому. Стало даже немного стыдно за то, что мне и в голову не пришло остаться под водой, когда мне самому в горло хлынула грязная жижа. – Они нас не видят, но могут услышать, так что не шуми. И давай остальных вытащим, пока еще кто-нибудь не захлебнулся.

До самого заката ящеры шныряли по берегу и обыскивали болото. Все это время мы просидели по горло в грязи, периодически обновляя «макияж» новым слоем грязи. От усталости и неподвижности дико клонило в сон, периодически то один, то другой из нас засыпал, отчего тут же погружался в воду. Пару раз в такие моменты нас чуть не обнаружили – трудно сохранять контроль над собой, только вынырнув из тяжелой дремоты.