Охотник

А Ида была к команде готова – она подняла свой стреломет еще до того, как Гнилой закончил фразу, и одновременно резко сместилась вправо, затрудняя прицеливание, так что первым залпом бандиты ничего не добились – три метательные стрелки и один арбалетный болт попали в то место, где Ида стояла несколько мгновений назад. Будь нападающие умнее, они не стали бы стрелять все одновременно, и тогда охотнице стало бы гораздо труднее избегать ранений.

Аксель тоже не испытывал уже сомнений и был готов к драке, он давно взял на мушку ближнего к себе противника, и все равно, наставница успела выстрелить первой.

Гнилой уже падал на землю, ухватившись за пробитое горло, когда Аксель нажал на спусковой крючок. И когда он перевел мушку на следующего противника, тот уже оставался единственным живым – хотя и не единственным, стоящим на ногах. Тот, который советовал своему вожаку прикончить охотницу, все еще не успел упасть, хотя вместо глаза у него теперь была неаккуратная дыра, из которой торчало оперение стрелки.

Бой закончился так стремительно, что Аксель не успел перестроиться – продолжал выцеливать уже отсутствующих врагов. Он судорожно водил стволом метателя до тех пор, пока Ида, давно пришедшая в себя, не подошла к хрипящему Гнилому и коротким ударом ножа прекратила его мучения. От этой картины юноша не выдержал, и его все-таки вырвало. Самое удивительное, что рядом тем же самым занималась Кара, которая до этого изображала из себя абсолютно хладнокровную и равнодушную к чужой смерти разумную.

– Ну и чего вы так возбудились? – хмуро поинтересовалась Ида. – Я сегодня это уже не первый раз повторяю. Да, приятного мало, но что делать? По-вашему я должна была насладиться его мучениями, а потом принять последний вздох?

Вопрос остался без ответа. Кое-как взяв себя в руки, молодые люди помогли охотнице оттащить трупы в то же укрытие, где недавно прятались сами. Обирать их не стали, только Ида вручила Каре один из метателей – тот, что выглядел самым надежным, сопроводив действие лаконичным комментарием:

– Перед тем, как отсюда выйдем – выкинешь.

И нож, который за пазухой прячешь – тоже.

Их больше не преследовали, но идти с каждым шагом становилось все тяжелее, видимость окончательно ухудшилась – тяжелый, белесый дым скрывал очертания предметов. Уже через несколько шагов они теряли свои очертания.