Дорога Висельников

Вот уж его, по мнению Сигварда, следовало отправить на север, сражаться с пиратами - барнабиты славились, прежде всего,своим галерным флотом. Но адмирал Убальдин не желал иметь соперника в лице Великого Магистра, подобно тому, как Лига Семи Портов соперничала с орденом св. Барнабы в борьбе за контроль над южным побережьем.А потому Лига вытесняла барнабитов вглубь материка.Капитану Нитбеку по званию не полагалось быть осведомленным о таких материях, но он же был не слепой и не глухой. И если барнабиты появились в Крук-Мауре, так неспроста.

И кавалер Фусбер, возглавлявший местных барнабитов, не иначе как стараниями адмирала оказался подчинен начальнику местного гарнизона, то есть ему, Нитбеку. Хороший удар по рыцарской гордости.Вдобавок запоследние сто лет барнабиты привыкли, что они - первые герои и молодцы во всем Южном пограничье. Но и ребята Нитбека тоже были не новобранцы необстрелянные, и наличие двух орлов в одной берлоге постоянно приводило к стычкам наподобие нынешней.

И это еще была наименьшая из проблем.

А наибольшая - та причина, по которой их сюда направили. И по которой Круг-Маур, считавшийся прежде городом,далеко отстоящим от границы, нынче требовал укрепления обороны.

Причина эта в данный момент называлась Абдрахман ибн Хусейн ас-Дандани. Язык сломаешь, пока произнесешь это басурманское имя.Солдаты, не утруждаясь, именовали его просто Рахманом.А его головорезов - "рахманами".

Бранзард, когда Сигвард рассказал ему об этом, в ответном письме сообщил, что по-арабски "рахман" вроде бы значит "милосердный".

Смешно.

Хотя вообще-то ничего смешного не было.

Как уже говорилось, формально между империей и эмиратом Зохаль был мир. А вышеназванный Абдрахман не занимал никаких постов ни в армии, ни при дворе эмира, и считалось, что набеги он предпринимает исключительно по собственному своеволию. А в действительности Абдрахман, будучи любимым племянником эмира, сыном его младшей сестры, вряд ли действовал без дядюшкиного одобрения.

Прибрежные города империи были хорошо укреплены.

А вот на суше вдоль самой границы заставы были редки. Ибо христианские земли от басурманских отделяла естественная преграда - пустыня. Но Абдрахмана эта преграда не останавливала. Вот уж верно - бешеному псу вода ни к чему.

В отличие от других высокородных воинов Аллаха, в течение столетий точивших - и тупивших - свои сабли о южную границу империи, Абдрахман приходил не за тем, чтоб завоевывать. Для этого ему, прямо скажем, не достало бы людей.