Хантер

То ли Кутрус, то ли Кларус…

– Ялрус?

– Возможно, ну говорю же, не помню. Один раз его имя слышал, и то мельком. А хотел он получить волкодлака.

Хан удивился.

Оборотни-волки были довольно редкой, высшей нечистью. Несмотря на агрессивность их волчьего облика, опасность для людей они представляли лишь в ночи полной луны. В остальное время волкодлаки вполне себе спокойно жили в человеческих поселениях, успешно маскируясь под людей. Отличал их разве что едва заметный запах зверя, да глаза, в темноте угольями горящие.

Ну и сила сверхъестественная, разумеется.

Многие считали, что волкодлаки – это люди, что обращаются в волков. Однако дело обстояло совсем иначе, ведь даже в человечьем своем обличье, они оставались нечистью. Разве что солнца чуть меньше боялись.

Ведьмаки на них лишь в ночи полной луны охотились, однако те, будучи разумными, успешно от них скрывались.

– Зачем ему это ты не спрашивал?

– Не спрашивал, – поморщился волк. – Тут, знаешь ли, не до разговоров, когда над тобой постоянно эксперименты проводят, палками тыкают, магию вливают.

Вроде хотел научиться расы скрещивать, да нечисть себе послушную создавать. Мол, вы, ведьмаки, ведь беретесь откуда-то, а значит, нет пределов знаниям, и границы науки расширим мы бодро. А еще что-то про обещанного ребенка упоминал. Но что общего у искусственно созданных волкодлаков и детей я так и не понял.

– Хм, – машинально Хан провел рукой по волосам. – Ну, судя по тебе, у него ничего не вышло?

– Почему это не вышло? – возмутился волк.

– У него вышел я. Чело-волк. Или волко-чел. Не, чело-волк звучит лучше. О, придумал, людо-волк!

– Волко-ляд, – фыркнул Хан. – И что ты умеешь?

– Как что? Мыслить! Говорить!

– Жаль, только, молчать тебя не научили. Мыслить и говорить любой лешак может, а в тебя столько магии вложено, что ты и сам колдовать должен.

– А может, и могу колдовать! Просто не пробовал, – обиделся волк. – А куда мы идем?

Действительно, Хан уже давно пробирался по лесу, окидывая округу своим ведьмачьим глазом.

– Лошадь мою искать, – ответил он, останавливаясь. – Приветствую, друг, давно не виделись.

Прямо перед ними, словно из ниоткуда, появился лешак. Молодой, как и лес, который он хранил, с изумрудными кудрями, похожими на листья карагача, он залихватски свистнул, открывая тропу.

Хан увидел зеленый туман, из которого, спустя пару мгновений, выбежала его лошадь. Усур ловко вскочил на нее, зашептал что-то на ухо, и животное успокоилось, остановилось.