Хантер

Или ты того, что совсем не того? Нет, я не осуждаю, просто, если ты того…

Хан обернулся и шикнул на него, опасаясь, что волк прежде срока привлечет внимание девушки в белом. То, что Иль считал шепотом, услышал бы даже глухой.

Но было уже поздно.

Захлебнувшись словами, волк зашелся испуганным визгливым лаем.

Хан пригнулся, развернулся, крутанувшись на месте, и тут же отшатнулся.

Полуденница – а это была именно она – клацнула зубами в сантиметре от его лица и выбросила вперед худую руку с букетом ромашек.

Хан увернулся, перекатившись через бок вскочил на ноги. А вот волк оказался не столь проворным. Букетик прилетел ему прямо в морду, и закашлявшись, зверь без чувств свалился на землю, скрывшись в высокой траве. Одно слово – бесполезный.

Полуденница склонилась над ним, но Хан свистнул, привлекая ее внимание, и нечисть кинулась на ведьмака, позабыв о первой своей жертве.

Хантер сосредоточился на схватке. За волка он не беспокоился – поваляется полчасика без чувств, да очнется после, с больной головою, но живой.

Если, конечно, Хан сейчас деву одолеет.

А если нет, то и сам ляжет рядом с Ильфортом, да только тогда уже ни один из них не очнется. Сожрет полуденница обоих, одни лишь кости белеть на солнце останутся.

Дева кинула в Хана ромашки, что вовсе не ромашками на самом деле были, но и в этот раз ведьмак сумел увернуться и, не тратя больше времени, взмахнул кинжалами.

Засвистела зачарованная сталь.

Полуденница пригнулась, оскалила зубастую пасть, что была у нее вместо рта, махнула рукой, выпуская длинные когти.

Голод ведьмака, благодаря которому он и учуял деву, усилился, и Хан отдался ему целиком, отпуская свои инстинкты, забывая все человеческое.

Выставил кинжал – дева вновь уклонилась, прыгнула со всей силы. Повалив Хана в траву, навалилась сверху.

Ведьмачьим глазом видел Хан, как в занесенной руке грязно-желтым дымком клубится вновь появившийся ромашковый букетик.

Полуденница – нечисть сильная, но неразумная, по одному сценарию всегда действует.

Ожидавший этого, Хан молниеносно быстро махнул кинжалом и, задымившись, запястье нечисти, с зажатыми в нем ромашками упало в траву, чернея и рассыпаясь прахом.

Полуденница соскочила с Хантера, собираясь в навь сбежать, но ведьмак ловко поднялся на ноги, в три быстрых прыжка настиг нечисть и вонзил кинжалы в хрупкую девичью спину, почти неотличимую от человеческой.