Хантер

– Что за чудовище на нас кинулось и где та девушка?

– Полуденница это была. Я же говорил тебе – лошадь покарауль… а ты, балда ушастая, упустил, – Хан покачал головой и развернувшись пошел в сторону тракта.

Пока он дрался, его игреневая кобылка дала деру. Благо еще ускакать далеко не успела, и сейчас в растерянности стояла в сотне шагов впереди по дороге.

– Ничего бы с ней не случилось, – отмахнулся волк, потрусив следом. – Вон, жива-здорова, ждет нас. Да и как бы я ее удержал? У меня же рук нет, лапы одни и хвост.

А что за полуденница? Тоже нечисть? Я пока волком бегал, только лешака, болотника да шишиг встречал, и то от последних был вовсе не в восторге. А еще ведьмака видал, что на шишиг охотился. Но он другой, не как ты был.

– Хм. Дева полдня. В полях живет, да как из названия понятно, только в полдень появляется. Сильная низшая нечисть, пострашнее шишиг будет, – коротко пояснил Хан.

– Ну, ты ведь ее победил, да? Победил, раз рядом шагаешь, – завилял хвостом волк. – Ты у меня сильный, храбрый.

И мышцы… ух какие!

– Хм.

– А со спины она совсем как человек была. Пахла только странно, ромашками горькими. Ой-ой, голова-то как болит. Разве у волков голова так болеть может? Чем это она меня приласкала?

– Ромашками, которыми пахнет. Она жертв своих усыпляет сначала. А ты, между прочим, обещал мне, что помогать будешь.

– Ну, я и это… помогал… – смутился Ильфорт. – Помогал тем, что не мешал.

Хан закатил глаза, вскочил на свою лошадку и направился дальше.

Он уже понял, что от болтливого зверя ему теперь просто так не избавиться.

***

Ночевать пришлось в поле, несмотря на возмущенный писк волка о том, что из-за девы полудня он не сможет уснуть. Ведь он теперь не совсем животное, а значит стал куда чувствительнее к тому, что его окружает.

Впрочем, после предложения идти на все четыре стороны, Ильфорт быстренько возмущаться передумал, а стал снова Хана и его мышцы с храбростью нахваливать.

Ночь прошла на удивление спокойно – лишь где-то совсем далеко пару раз кричал дрековак, да нечто непонятное попыталось пробиться сквозь очерченный Ханом защитный круг, но потерпев неудачу с визгом унеслось прочь.

Утром проснулись рано – ведьмак-то и не спал по сути, как и волк, что всю ночь ворочался, вздрагивал, тяжко вздыхал. Наверно, даже если бы и умел Хан спать – все равно бы не заснул. Шуму от непутевого волка было побольше, чем от целой армии йольфов. Высшие хоть не пыхтят так громко, да не повизгивают из-за каждого шороха в кустах.