Хантер

– Как обычно, – кивнул он хозяину, отсыпав пару монет. – Ужин в комнату. Собака со мной.

– Будет сделано, Хан, – без улыбки ответил ему огромный мужчина, половину лица которого закрывала борода.

Он относился к ведьмаку без страха. Ему все равно было, кто у него останавливался – нечисть, йольфы, или люди. Главное, чтоб платили вовремя, да проблем не доставляли. Поэтому Хан и выбирал всегда именно это заведение, хотя еда здесь была пресноватой, а комнаты меньше, чем хотелось бы, но хоть без клопов.

Правда, несмотря на отсутствие страха, имя свое Хану он все равно не называл, но ладно хоть знаки за спиной не творил и в глаз человечий смотрел прямо.

В Кентрасе Хантер даже не пытался скрывать свою ведьмачью сущность. Здесь он бывал по пути в Усманский лес, отдыхал после охоты, или закупал оружие с одеждой, взамен испортившегося.

Ведьмака в город даже грязного и всего в крови пустят – таков закон. А вот человек в подобном виде вызовет куда больше вопросов, а там и до заключения под стражу недалеко.

Поэтому-то Хан и терпел косые взгляды – все равно иначе бы не вышло.

Поднявшись в комнату, которую он занимал всякий раз, как останавливался тут, Хантер распахнул дверь и замер на пороге. Ильфорт, шедший за ним по пятам, боднул его в колени, не успев остановиться.

– Хант, – произнес тонкий, звонкий как горный ручей голосок.

Его обладательница плавным тягучим движением поднялась со стоявшей в углу кровати. Посреди серой комнаты она выглядела, словно божество – бледная жемчужная кожа, чуть светившаяся в наступивших сумерках, длинные золотые волосы с едва заметным красноватым оттенком, большие лунные глаза.

И полное отсутствие какой-либо одежды.

Глава 7. Богиня Ли

– Хант, что это за магическое безобразие стоит у тебя за спиной? – капризно протянула девушка, надув пухлые губки. – Я ждала тебя одного. И вообще, почему ты пропадал так долго?

– Оденься, Ли, – стянув с себя рубашку, Хан бросил ее девушке, оставшись в одних лишь штанах из плотной темной ткани.

Несмотря на образ жизни, у ведьмака не было ни единого шрама – на нечисти все почти без следа заживает. Только хорошо вглядевшись, можно было заметить тонкую серебристую паутинку едва видимых следов, больше похожую на рисунки, чем на отклики былых ран.

– Йа йа йа Ильфорт, – залаял волк, захлебнувшись слюной.

Он во все глаза смотрел на девушку.

– Оно разговаривает, или это был бессмысленный набор звуков? – вскинула брови красавица.