Хантер

Хан, хоть и поистрепался в схватке с верлиоком, и ребра не заросшие до сих пор болели, но слабости позволить себе не мог. Пока не придумают, что с магом да йольфом делать, нельзя им останавливаться.

Наконец, когда солнце уже почти прилипло к горизонту, сделали привал.

– Ф-у-у-х, я так устал, что аж лап своих не чувствую, – тут же поспешил сообщить всем Ильфорт.

Благо, хоть в дороге молчал и не ныл.

– Хм, – вскинул брови Хан, потирая свои ребра.

Лионелла, что всю дорогу провела на лошади, грациозно спрыгнула на землю.

Обошла по кругу выбранную Ханом поляну, достала что-то из своей небольшой поясной сумки. Положила на траву, взмахнула руками – и вот уже на этом месте возвышался походный шатер. Небольшой, максимум на двоих, но все же лучше, чем под открытым небом спать.

– Огошеньки! – обрадовался волк, уже собираясь залезть внутрь.

– А ну, кыш! – Ли преградила ему дорогу. – Это для меня и Ханта. Ты на улице поспишь. Будешь нас охранять, хоть какая польза.

– Но… – завозмущался было волк.

– Из-за тебя маг нас везде найти может, так что цыц! Хант, разводи костер, я сейчас зайцев на ужин приманю.

Волк понурил голову и отступил перед принцессой эльфов. Со стороны это смотрелось весьма забавно – большой хищный зверь и маленькая хрупкая девушка. Правда, несмотря на свой рост, Ли волку легко могла хвост накрутить – ни клыки, ни когти бы не помогли.

Теперь каждый занялся своим делом: ведьмак – костром, Ли – зайцами, Ильфорт – пустой болтовней.

После ужина волк второй раз попытался пробраться в шатер, но ни Лионелла, ни Хантер, пускать его туда не собирались, и разочарованно подвывая, он улегся возле горящего костра да быстро уснул.

Непривычный был к таким долгим переходам, хоть и волк.

Темнело. Не дожидаясь ночи, Ли ушла в шатер. Ильфорт может и спал, да все равно после снятия личины не хотела принцесса на виду оставаться – страх быть обнаруженной уже привычкой стал, под кожу въелся.

Когда Хан к ней вошел, та уже как йольфи выглядела.

– Ты должен помочь проклятой смеске сбежать, – сказала Ли, едва ведьмак присел рядом.

– Хм. Неизвестно еще, кого она родит. Может обещанный и вовсе выдумка. Я вот в него не верю, – пожал плечами Хан.

Он много знал об этом пророчестве и не любил его от всей души. Если, конечно, у нечисти может быть душа.

И не только из-за того, что оно ложные надежды давало, мешая действовать, но и за то, как в начале ведьмачьей жизни ему из-за него туго пришлось.