Волчье отродье

Ни интриг, ни завистников, ни клеветников… И на твои владения никто не претендует, ибо их нет. Не считая, конечно, тех, что между ног. Ими бы пользовались просто и без ухищрений. Лет в десять изнасиловали бы проезжие ягеры, в четырнадцать-пятнадцать выдали бы замуж за пастуха или корчмаря – ну это как повезло бы. В двадцать пять – пяток детишек, морщинистое лицо, отсутствие половины зубов (частью выбили, частью сами выпали от цинги), седые волосы. В тридцать пять – Очистительное Пламя. Ведь риттеру надо отчитаться перед бейлифами о выявленных и спасенных, а за старую каргу никто и голоса не подаст…

Нет уж, лучше порадоваться, что родилась герцогиней! Ведь уже давно не тридцать пять, и даже не двадцать, но кто подумает, что Рауль не брат, а сын? Что же до клеветников и завистников - да примет Господь их заблудшие души, да не пожалеет им Нечистый тернового куста поколючее…

Ладно, обо всех этих неприятных вещах можно подумать и позднее.

- Счастлива видеть вас, святая мать, в нашем захолустье! – пропела маркиза с улыбкой на устах. – Не откажитесь разделить скромную трапезу? Или желаете отдохнуть после долгой дороги? И я, и мой замок до последнего мышонка в вашем распоряжении!

Комтура улыбнулась в ответ:

- Вот от мышонка я точно откажусь, ибо, хвала Господу, не сова… Как, впрочем, откажусь и от трапезы: труба зовет, а дела толкают в спину неостановимым потоком. Но против бокала вина возражать не буду.

Маркиза дернула обшитый бархатом шнур, вызывая Ганса.

- Вина и закуски. Быстро, но не спеша, - шепнула она на ухо появившемуся слуге и повернулась к гостье. - Вино сейчас принесут. Если, конечно, из врожденной неуклюжести не разобьют всё. Вы же присядьте, присядьте, прошу Вас! Чувствую, впереди ждет не менее утомительный путь, так к чему лишний раз утруждать себя?

- Благодарю, маркиза, - церемонно кивнула воительница, устраиваясь в углу большого мягкого дивана.

- Ради всего святого, какая «маркиза», - всплеснула руками хозяйка, - просто Барбара!

- Тогда просто Ванесса, - с улыбкой откликнулась гостья, - без «матери» и «сестры».

- Решено отныне и вовек! – хлопнула ладонью по бедру маркиза. – О, а вот и наш Ганс, который состоит в родстве с безногими черепахами… Поставь все на столик.