Волчье отродье

Не выходит, и всё. А тут – само выскакивает.

Ну и ладно. Зато под эти размышления побежал ходче. Почти как в начале, когда под нытье деда Поняты на тему заморенных коней, переоделись, превращаясь из хортицких отроков в поленскую голытьбу, и растворились в лесу. Тогда ноги сами несли вперед, Коготь задавал темп, Медвежонок, сколько мог, бежал человеком, потом перекидывался. Иногда несколько раз за день облики менял. Пробовал пробежаться и «волчьим скоком»[2], но в компании не-велета это не имело смысла: сплошное дерганье, и только.

Буг переплыли на второй день, точнее в ночь после второго дня, днем плывущие через пограничную реку люди могли вызвать ненужный интерес. Река, три года назад казавшаяся серьезным препятствием, вызвала лишь снисходительные усмешки: с Днипром этот ручеек даже сравнивать неудобно!

Так и добрались до знакомых мест, на седмицу опережая расклад батьки. До цели оставалась еще треть пути.

Идея, конечно же, принадлежала Медвежонку. Три года прошло! Он уже не маленький мальчик, а обученный воин! Сварожский дружинник! Еще и «медведь»! А в Нордвенте жирует сволочь, убившая деда! Уже до командора Ордена дорос! Пора вернуть Мистфинку долг! А то законопатят в Ельне, и когда еще выберешься!

Коготь выслушал брата, в самых изысканных выражениях высказал всё, что он думает о «самоуверенном напыщенном болване, собравшемся погреться в Очистительном пламени», и выставил жесткое условие: один младший никуда не пойдет! Только вдвоем, чтобы было кому присмотреть за «этим отмороженным бычарой».

И прежде, чем лезть к «грязному функу», потренироваться на ком-нибудь попроще. Например, навестить барона фон Зессендорфа, когда-то зарубившего отца Белки. Нет, Коготь не злопамятный. Просто очень на барона злой. И память не хуже, чем у велета!

Старший же и придумал официальную цель путешествия.

То есть, отмазку для батьки. Медвежонка идея с «невестой» не особо воодушевила, но ничего лучше он предложить не смог, так что пришлось согласиться. К тому же Ядзя к моменту обсуждения уже три дня была на пути к дому, и сообщать ей о злоупотреблении ее отношением к маленькому велету не имело не только смысла, но и возможности. А если на обратном пути удастся заглянуть к подруге в маеток, получится, что и не соврали почти.