Циничный Алхимик. Том 2

– И всё равно я вам безмерно благодарен.

– Оставь место под печенье. Тем более на голодный желудок много мяса есть нельзя.

– Хорошо… – Лео отказывает вилку и берёт печеньку. – Какой странный запах…

– Ешь давай, хватит нюхать, – пристально наблюдаю за его реакцией.

– Оу… – он откусывает маленький кусочек, а затем запихивает в рот всю звезду. – У меня просто нет слов, чтобы описать этот вкус…

– И не у тебя одного, – я наливаю себе чай и беру дольку чизкейка. – С чаем давай сам, а то я видел, как ты смотришь на моих красавиц.

– Кх-м, кх-м, – Лео аж подавился. – Я просто… Я не хотел…

– Они прекрасны, спору нет, но как мы уже с тобой выяснили, в этом мире многое решают деньги. А купил их я, поэтому ты можешь любоваться их красотой, но трогать даже не смей, а то вторую руку оторву, – я вроде бы улыбаюсь, но мои глаза говорят совершенно о другом.

– И в мыслях не было! – тут же выдаёт Лео. – Я бы никогда…

– Давай заканчивай с трапезой, и поехали. Нам ещё твоих родителей спасать.

В этот момент раздаётся звонок – кто-то приехал за печеньем.

Габриэлла выходит на улицу и идёт к серой повозке, которая стоит у въезда на территорию моего имения. Девушка возвращается с пустыми руками, затем относит два полных мешка, каждый про три килограмма.

Повозка уезжает, а Габриэлла несёт в руках конверт и монеты – мне хорошо видно из гостиной, окна которой выходят во двор. Меня тоже видно с улицы и это минус, с которым нужно разобраться.

– Бен! – окликаю его я.

– Да, господин Рей, – он заходит в гостиную.

– Поменять эти прозрачные шторы на ночные. Где это видано, чтобы проезжающие люди заглядывали мне в рот?

– Хорошо господин, я прямо с утра съезжу в мастерскую и закуплю новый комплект. Какой цвет желаете?

– Хм… Раз уж пошла такая пляска, давай с красным оттенком, можно бордовые.

– Как вам будет угодно, – он склоняет голову.

– Господин Рей, – Габриэлла идёт ко мне с конвертов в руках. – Посыльный велел передать вам лично в руки.

– Ну давай посмотрим, – забираю у неё конверт, на котором виднеется печать лорда Милиана.

– Оставьте нас.

Слуги ретируются, а я надрываю конверт и достаю письмо, пахнущие клубникой. Причём той самой клубникой, которая была на губах у Мелисы в тот злосчастный вечер. Я разворачиваю свёрнутое письмо и начинаю читать про себя:

«Хочу выразить безмерную благодарность за спасение моей дочери, сейчас я не могу тебя отблагодарить, но обещаю, что когда-нибудь этот день настанет.