Айрин, графиня из Бездны. Книга 2

Она повернулась к стене, белеющей в ночном свете — Но ведь там еще полно места — девочка очертила прямоугольник, по размеру карты, висящей у отца — Что вот там? — воскликнула она, указав левее воображаемого края — А ниже Неведомых Островов? А если проплыть еще дальше? — рука её вычерчивала причудливые дуги, выходя за пределы воображаемой карты — Представь, там совсем другой мир! И не один! И люди — другие, а может, даже не люди, а какие–нибудь другие создания!

— Подобные мейзр? Айджес? Арсам и умор?

— Или элордам! — возбужденно воскликнула Валери — Вот это я и хочу узнать.

И снова Айрин почувствовала дрожь внутри. В ночном мраке, едва освещенные звездным светом, предметы приобретали иные очертания, тени начинали шевелиться, и каждый звук приобретал особое значение. Измененное окружение и словам придавало иной смысл — боле глубокий, проникновенный, неизбежный.

— И как же ты хочешь это сделать?

— Я — никак, — с горечью отвечала Валентина — Во мне нет и капли благородной крови. Ни малейшей частицы магии. Но вот благородные… уверена, они на такое способны. Просто не хотят пытаться. Просто живут — и прожигают свою жизнь — в голосе девочки прорезалась злость — Такую силу в никуда тратят! Почему? — она обернулась к подруге, словно бы надеясь на её ответ — Как они, имея столь многое, делают так мало? Почему не меняют мир? Почему довольствуются этой клеткой?

— Потому что это не разумно…

— А разумно убивать в себе мечты? Воображения? Веру в чудеса? Благородные могут призывать огонь, падать с высоты, творить иллюзии — скажи, делают ли они что–нибудь из этого?

— Изредка, — покачала головой Аури, подходя к Валери и становясь рядом — И этого недостаточно, чтобы изменить мир.

— Чушь! Где это записано? Где утверждено? Где предел их сил? А наших?

Девочка смотрела на звездное небо, видя там что–то, недоступное взору обычных людей. А Айрин любовалась ею — прекрасной, решительной, грозной, с белоснежными волосами, развевающимися, словно знамя. Валери стояла, вскинув голову и расправив плечи, словно бы бросая вызов ночи, Свету и всему миру.