Айрин, графиня из Бездны. Книга 2

Итого, золотой и восемьдесят серебряных!

— Не многовато ли за угол с матрасом? — усмехнулась Аури, пытаясь за насмешкой скрыть свои чувства.

— А куда б ты без них пошла? — едко спросила старуха — В Купола? Или сразу в тюрьму?

— Думаю, там бы ко мне относились куда лучше, чем вы. Уж наверняка бы там для ребенка нашлись похвала и доброе слово.

— О таком у нас с бароном договора не было, — решительно возразила Наргиз.

Айрин, задыхаясь от злости, едва удержалась, чтобы не расплакаться — слишком уж силён был контраст между тем, что она испытала в заброшенном доме и тем, как встретила её бабка.

Айрин встряхнула головой, прогоняя злые слёзы, и приняла окончательное решение.

— В общем, неважно, что вы думаете и чего хотите, тетушка Изабелла. Теперь я — капитан Стражи, и король лично дал мне третью ступень.

— Ты врёшь! — снова вскочила Наргиз.

— И потому, — продолжила девочка, не обращая внимания на крик — Я имею полное право и полную власть решать, кому и что я должна. А потому решаю — вам не достанется ни гроша из оплаты барона.

Старуха поняла, что ей не лгут. Видя убежденность своей внучки, зная о её репутации, а главное, признавая тот факт, что барон и вправду дал ей золото, а значит, облек своим доверием, Наргиз приняла слова внучки как совершеннейшую правду.

— Значит, теперь, получив власть, ты занялась грабежом — процедила старуха, с ненавистью глядя на внучку.

— Я вас не граблю, — покачал головой Айрин, чувствуя, как переполняется чаша её спокойствия — А лишь расплачиваюсь по справедливости.

— А ведь я всегда знала, что ты — неблагодарное отродье! — продолжила старуха, не замечая ярости девочки — С самого первого дня, как барон привёл тебя сюда. И ведь взбрело же ему в голову, будто бы я должна заботиться о тебе! Родственная душа! Да у тебя может и совсем души–то нет! Ещё неизвестно, с кем моя племянница путалась в этом проклятом Лесу.

— Замолчите, — попросила Айрин, чувствуя, что дошла до последнего предела.

— Да и потом — три года она тут одна жила.

Уж конечно, не только твой отец там побывал, — в сердцах воскликнула старуха. И тут же прикусила язык, сообразив, что зашла слишком далеко. Но было уже поздно. Стол, стоявший между бабкой и её внучкой, отлетел к стене, а когда Наргиз подняла глаза, над ней нависла Айрин, судорожно сжимавшая копье.

Старуха была не робкого десятка. Ей в жизни приходилось иметь дело с разными людьми, в том числе с теми, кто давно преступил закон.