Айрин, графиня из Бездны. Книга 2

«Четыре золотых! — вопил внутри девочки мерзкий старушечий голос — Четыре золотых!» Стиснув зубы, Айрин приложила усилие, чтобы остаться на месте и подавить в себе эти гневные вопли.

«Это же почти половина средств, что ты себе оставила» — произнес уже другой, холодный и спокойный голос рассудка.

— Да вы посмотрите, — продолжал убеждать девочку продавец, видя недовольство у неё на лице–замечательнейшая ткань. Не трется. Не мнется. Ножу не дается! Просто музыка, а не одежда.

— Я знаю, — вздохнула Аури, перебирая монеты в кармане.

И, вздохнув ещё раз, кивнула, соглашаясь на сделку.

— Только он должен быть определенного вида, — спохватилась она — Как мундир у стражи. Я — новый капитан Стражи, — пояснила девочка, видя, как поднялась бровь у портного.

— Поздравляю, — кивнул он, ничем не выдавая своих чувств, даже бровь вернулась на место–тогда вам нетрудно будет принести мне образец формы? А то, боюсь, по памяти не получится достигнуть нужного сходства.

— Разумеется, — кивнула девочка, и начала отсчитывать деньги.

Лишь переведя золотые монеты в серебряные, Аури до конца прочувствовала всю огромность уплаченной за костюм суммы. Уже выйдя на улицу, она всё ещё не могла перестать об этом думать.

«Четыреста серебряных. Четыреста!» У неё в голове всплыла коробка пирожных за семь монет, а затем — ужины в придорожных ночлежках по пути в Плесиль. Там она наедалась за пять — шесть медяков — и это считалось ужасно дорого. «Это значит, по два, а то и три обеда за серебряную монету — считала в уме Айрин, шагая по улицам–то есть выходит, по серебряному в день.

Пускай даже по полтора! Это получается... это получается…»

Увлекшись, Айрин не заметила, как едва не влетела в фонарный столб. В испуге шагнув назад, она вернулась в реальность и осознала, чем занимается. И тут же ожесточенно обеими руками взлохматила себе волосы, будто вытряхивая мусор из головы. «Что б меня Бездна сожрала! Я что, уже превращаюсь в старуху?!»

Время уже перевалило за три часа дня, и Аури, зайдя в ближайший трактир, с удовольствием пообедала.

После этого день стал гораздо приятнее. Солнце светило ярче, холод стал мягче, а встречные прохожие казались веселыми и беззаботными. И даже торговец, глядя на опрокинутые грузчиком деревянные ящики, протянул «С–с–с–котина» без особой злобы.

На полпути до центральной площади Айрин замерла перед ещё одной вывеской, а затем, обругав себя за недогадливость, зашла внутрь.