Айрин, графиня из Бездны. Книга 2

Капитан редко посещал подвал, а спустившись, большую часть времени читал газету, изредка комментируя прочитанное.

— "Наши храбрые солдаты сами перешли в атаку и отбросили неприятеля!" — однажды громко зачитал Боуден и торжественно обвёл комнату взглядом, будто сам участвовал в битве — Вот так–то! Потомок Императора — это тебе не просто благородный, а благородный втройне! С таким даже их ересь не враз совладает.

— Мерзавец он, шевалье ваш, — обронил Райт.

— Что ты сказал? — удивился капитан.

— Я говорю, что он мерзавец, — повторил Шарль — Думаете, у него был приказ стоять до последнего? Да наверняка ему сказали отступать, а он плюнул и остался.

Все эти Кейсары, Йоркдейлы, Монтеги творят что хотят, и никто их не наказывает.

— Ты бы помолчал, Райт! — хлопнул капитан кулаком по столу — Герой Митендории — вот он кто! Тут так и написано. Стали бы героем называть того, кто приказ нарушает? То–то же, — протянул Боуден, видя, как Шарль молчит.

Капитан был так возбуждён, что потребовалось время, прежде чем он приступил к дальнейшему чтению.

Налив себе новый стакан, Боуден снова расправил газету, а остальные стражи продолжали заниматься своими делами.

— Свет Всемогущий! — внезапно ахнул капитан, так громко, что на него обернулся все в подвале — Храни нас всех от отродий Изнанки!

Сгорая от любопытства, стражи подтянулись поближе, и тогда капитан прочитал им заметку под заголовком «Неудачная охота!» В ней рассказывалось, как новый мэр Прайбурга решил избавиться от «отродья Изнанки, поселившегося в столице», и направил в подземелья канализации солдат.

Чудовище солдаты нашли, но справиться с ним не сумели.

— Двенадцать человек погибли, четверо ранены, ещё шестеро пропали без вести, — в гробовой тишине закончил Боуден и обвел взглядом притихших стражей.

— Слава Свету, — добавила Роу, решив подбодрить стражников — У нас таких не водится. Уж я–то точно знаю.

Слова её стражники выслушали с облегчением, но всё равно, обходя улицы, Аури заметила, как стражники стараются держаться к ней поближе.

Айрин беспокоилась, что после заметки она сама начнёт бояться одиночества и ночной темноты. Но странным образом в своей комнате Аури чувствовала себя спокойно — под присмотром безмолвных друзей. Роу не продумывала, что они для неё значат, или как к ним следует относиться. Теперь она даже не называла игрушки прежними именами. Но под их взглядом и в их обществе всякое дело шло веселее, всякая сказанная вслух мысль сверкала ярче, а темнота и одиночество отступали.