Легенда о Лазаре 2. Железный Дьяволенок

Жгутик энергии, который Лаз протянул от своей души, поймали и крепко за него ухватились. А потом они оба начали тянуть.

Поначалу казалось, что ничего не происходило, но, в конце концов, стало очевидно, что они, и правда, приближаются друг к другу, пусть и очень медленно. И чем ближе оказывалось солнышко, тем отчётливее Лаз понимал, что на самом деле это было нечто куда большее, чем просто светящийся шар.

***

Тьма приближалась. Та ниточка, что протянулась между ними, оказалась достаточно прочной, чтобы, подобно корабельному канату, притягивать их друг к другу.

И с каждой секундой Айна чувствовала, как то буйство чувств и эмоций, что копилось внутри вот уже почти два года, становится ярче и глубже.

А вместе с этим менялась и Тьма. Раньше она была похожа просто на бесформенное облако, но теперь сквозь клубы черноты начали проступать чёткие и вполне конкретные очертания. Айна угадала лапы, крылья, длинный хвост… последней сформировалась рогатая голова, на которой, завершая жуткий образ, вспыхнули палящими алыми фонарями глаза.

***

Лаз видел изящную человеческую фигурку, полностью состоящую из света. Очертания оставались довольно размытыми: у фигуры не было лица, да и контуры тела скрадывало всё то же сияние. Но две вещи понять можно было и без “высокой чёткости”.

Во-первых, фигура имела крылья. Два огромных, белоснежно-белых, словно орлиных крыла, вырастали у неё за спиной и от того сходство с ангелом становилось только отчётливее.

А во-вторых, судя по пропорциям, принадлежала фигура вовсе не взрослому человеку.

Это был ребёнок, девочка, скорее всего даже младше самого Лаза. Вопросов только прибавилось.

А потом Лаз, оторвавшись на секунду от любования сотканным из света ангелом, понял, что и его собственное воплощение в этом мире изменилось. Бесформенного сгустка черноты, тёмной амёбы, что виделась ему в ночных кошмарах, больше не было.

Существо, в которое он превратился, было таким же размытым и нечётким, как бывшее солнышко, но это не помешало со стопроцентной точностью определить, что это.

Лаз смотрел на пустоту глазами огромного дракона.

Как и образ девочки, его тело не казалось полностью сформировавшимся, словно дракон и правда был ещё ребёнком. Но от того сила, что чувствовалась в этом облике, не стала ни на грамм меньше.

В белокрылом ангеле тоже чувствовалась сила, но она была совершенно иной: мягкой, ненавязчивой, даже нежной. Дракон же словно воплощал собой мощь.