Dragon Age: Вожди проклятых

Страж-Командор разрешил давнему соратнику и товарищу отдых, чем тот и воспользовался. Впрочем, несколько последних дней Амелла несколько раз видели в коридорах цитадели, а единожды с ним столкнулась сама Сигрун. И хоть они не обменялись даже короткими приветствиями, поскольку не знали друг друга, лицо ферелденского мага не показалось юной гномке заносчивым или неприятным. Всё указывало на то, что, пережив свою утрату, этот Страж вернётся в строй и станет таким же верным товарищем, что и остальные.

Стражи сильно отличались от легионеров, многие из которых всё же были самыми настоящими преступниками, грабителями и убийцами из Пыльного.

Сигрун чувствовала это и от таких товарищей ей не хотелось уходить. Тем более, что ещё одна, последняя, а по значимости, скорее, первая причина остаться тоже находилась здесь.

Командор был занят делами Башни Бдения, и видеть его приходилось не чаще Амелла. Но время от времени они пересекались, и всякий раз Сигрун испытывала то же, что и раньше, в ту памятную ночь, с которой минулось не менее полугода.

Это приводило её в немалое смущение и растравляло чувство вины. Но пересилить себя и уйти из крепости девушка уже не могла.

Вот почему приняв окончательное решение, вчера она закрепила его, пройдя жестокий ритуал. И теперь, по примеру других Стражей, отдав воинской выучке всё утро, вторую половину дня посвятила помощи новому другу. Благо, болящих просителей сегодня оказалось немного.

Впрочем, похоже, что она поторопилась с суждениями. К тому мигу, как Сигрун хорошо отдохнула и совсем уже собиралась идти обратно, во двор крепости въехала та самая повозка, которую она заметила ещё издали.

Повозка была незнакомой. Слишком маленькая для того, чтобы принадлежать торговцу, она казалась старой и хлипкой, всего о двух колёсах. Её с натугой тащила такая же старая, слабосильная кляча. Место возницы занимал хмурый, сутулый эльф, а позади него восседала светло-рыжая гномка с младенцем на руках, который был завёрнут в тряпки.

Эльф остановил повозку.

Спрыгнув в пыль, он поднатужился, и вытащил из-за борта два объёмных тюка. Гномка выбралась сама. Оглядевшись по сторонам, она решительно направилась в сторону маявшейся от жары стражи ворот.

Разговор со стражниками вышел коротким. Почти сразу же молодой, малознакомый Сигрун воин, чьего имени она ещё не запомнила, поднял руку, указывая в сторону кухни. Пришлая гномка, как показалось, коротко вздохнула и, плотнее притиснув ребёнка, решительно направилась туда.