Dragon Age: Вожди проклятых

И спустя мгновение воздавал должное своему обеду, всем видом давая понять, что решение окончательное, и пересматривать его он не станет.

Ребёнок на руках у гномки изогнулся. Его требовательное кряхтение перешло в пронзительный плач. Молодая мать бросила несколько отчаянных взглядов по сторонам. Потом подхватила один из тюков и поволокла к загону, возле которого по-прежнему отиралась Сигрун. Как видно, эту сторону пришлая гномка выбрала только потому что вокруг овечьего заграждения росла трава и два-три молодых деревца, которые давали тень.

Бросив тюк под деревом, гномка на несколько мгновений замерла, упираясь в поясницу и переводя дух. Ребёнок заходился надрывным плачем.

Передохнув, она шагнула было за вторым тюком, но её запылённый рукав придержали тонкие, цепкие пальцы.

- Погоди. Дай, я помогу.

Сигрун метнулась ко второму узлу незнакомки, который по размерам и весу больше напоминал мешок. На одном дыхании затащив его под то же дерево, она нашла хозяйку скарба сидящей на первом узле.

Прижимая к себе ребёнка, та пыталась дать ему грудь. Но младенец только ворочал головой, натягивая деснами тёмно-коричневый сосок.

- Молока нет, - хрипло проговорила рыжая, не глядя на Сигрун. По её щеке сбежала слеза, но молодая мать с силой протёрла лицо рукавом. – Не с чего взяться. Я не…

Она не договорила, утыкаясь лицом в широкую, как у всех гномов, ладонь. Но ничего больше говорить и не требовалось. Сигрун, которая поняла её куда лучше, чем могла ожидать пришелица, уже бежала к лечебнице, откуда быстрее ветра вернулась обратно, неся с собой молоко и хлеб.

- Мне… нечем заплатить…

- Ты ешь, ешь, - Сигрун посмотрела под ноги и опустилась прямо на траву, глядя, как кусавшая губы рыжая соплеменница катает из хлеба мякиш, чтобы отвлечь ребёнка от истерзанной груди. – Денег не нужно. Я… знаю, что такое, когда голодно.

Пришелица, наконец, откусила от ароматной, свежей корки и глотнула молока.

- Спасибо, - хрипло поблагодарила она, отнимая мякиш и снова давай ребенку грудь, в которую тот яростно вцепился.

– Не думала я, что когда-то приму чью-то милостыню. А только вишь, как предки шутят. Ну, и поделом мне. Ведь сразу было понятно, когда он бросил меня ради этой… А потом явился снова. И мне бы гнать его, вонючего нагга… А я… Вишь, сестра, чего натворила.

Она крепко зажмурилась и снова глотнула из кувшина с молоком. Сигрун приняла от неё надкусанный хлеб, который гостье неудобно было удерживать одной рукой.