Dragon Age: Вожди проклятых

отработанный материал на дорогу? Совершить невозможное, а потом… попросту избавиться от объекта своего труда? Да еще таким глупым способом? Какой в этом смысл?

Ненадолго повисло молчание. Кусланд снова усмехнулся – на этот раз мрачно.

- Ты совсем не рассматриваешь то, что я мог сбежать сам..?

- Погодите!

В голосе короля было что-то, заставившее его друзей в единый миг уразуметь, что Алистер догадался о чем-то, вне всяких сомнений, важном. И тот не стал их разочаровывать.

- Едва ли ты смог сбежать сам, если, как ты утверждаешь, тебя нашли без одежды и памяти в луже под Амарантайном, - Тейрин говорил медленно, страшась упустить мысль.

– Скорее всего, тебя действительно выбросили, как ненужный мусор. Зачем? Я не уверен, но мыслю… Скорее всего потому, что то, для чего тебя воскресили из мертвых… Скорее всего, воскрешатель с тебя уже получил.

Кусланд промолчал. Зато не промолчал Амелл.

- Нелогично, - пробормотал он, несильно постукивая по столу костяшкамипальцев. – Зачем его отпускать? Подумай, воскресшего мертвеца! Если вправду, как ты говоришь, получили, что нужно… Проще было бы убить его опять.

Айан поднял голову. В его глазах отразился отсвет стоявших на столе свечей.

- Значит, «воскрешатель» не мог быть уверен, что получил все, до конца, - глядя в лица своих друзей, спокойно предположил он.

Глава 9

Следующее утро выдалось солнечным. В противоположность долгим дождливым дням, какие случились этим летом, теперь небо над эрлингом Амарантайн отливало лазурью и гляделось ясным до самого горизонта.

Тучи ушли, а с ними – гнетущее настроение выживших в Башне Бдения. Случившееся не исчезло, напоминая о себе полуразобранными остовами домов, несмытой гарью на стенах и скорбными пепелищами еще не остывших погребальных костров. Но все же оно отодвинулось. Те, кто выжил, отдав должное погибшим, могли опять заниматься делами живых.

Гостевой зал Башни Бдения убрали и вымыли тщательнее, чем все прочее. Все следы разгрома остались за высокими деревянными дверьми. Сквозь большие окна в потолке лился яркий солнечный свет, и его блики играли на выставленных у стен оружии и доспехах, вычерчивали светлые квадраты на ковровых дорожках и ярко освещали шкафы с возвращенными в них книгами.

В зале не было привычного для таких комнат возвышения, зато огромный очаг располагался не у стены, как это было принято для ферелденских домов, а прямо посредине. По летнему времени очаг оставался холодным, но жаровни в каждом из углов зала горели ярким пламенем.