Dragon Age: Вожди проклятых

Было видно, что в душе девушки происходит настоящая борьба. Потом гномка мотнула головой, словно стряхивая наваждение.

- Ты ничего не знаешь, Страж, - тише прежнего проговорила она, отводя взгляд. – Ты ничего обо мне не знаешь. Я недостойна жить. Мое место – в Легионе Мертвых. До самого конца. Идите, - она указала на проулок, из которого они попали на площадь. – Если порождения тьмы рядом, я прикрою ваш отход. А там – как предки подсобят.

Огрен досадливо сплюнул.

- Правильно говорят, что у всех баб башка с червоточиной, - он поймал взбешенный взгляд Кусланда и мотнул головой в сторону темневшего проулка.

– Пошли, Страж. Если она так хочет – пусть бы ее…

- Нет!

Освещенный голубоватыми отблесками лириума Кэл Хирол в глазах Командора подернулся красным маревом. Разъяренный и испуганный одновременно тем, что вот-вот высвободит магию крови, как это уже случалось с ним однажды в минуту сильного волнения и злобы, Айан решительно шагнул к Сигрун и схватил ее за запястье.

- Ты пойдешь с нами, - тише прежнего, но едва владея собой, проговорил он, и это не было просьбой.

– Властью, данной мне Орденом, я призываю тебя, Сигрун из Легиона Мертвых, в Серые Стражи. Серые Стражи имеют Право призыва, - не дожидаясь ее ответа, уже громче продолжил Командор. – И ни последний нищий, ни сам король не смеет противиться ему. Ты идешь с нами немедленно!

- Уходим! – чувствуя нарастающую головную боль, почти проорал Огрен, без приказа отступая в сторону прохода. – Их десятка два, Страж! Уходим, вам говорят!

- Идем, - Кусланд потянул за собой Сигрун, и та пошла, пугая его окаменевшим лицом больше, чем порождения тьмы, которые вот-вот должны были показаться из-за домов.

– Быстрее, пока еще не поздно!

Глава 16

Как Командор ни торопился назад, стены Башни Бдения показались вдали только к концу дня. Кусланда сильно задерживали гномы. Сигрун не пожелала ехать подле Айана, и теперь тряслась в седле позади Огрена. Последний чрезвычайно гордился этим обстоятельством, относя его на свой счет. Однако, на его навыках наездника близость красивой девушки отразилась не в лучшую, а даже в худшую сторону.

Кусланд, который время от времени оборачивался на гномов, испытывал к ерзавшей гномке, которая вынуждена была изо всех сил цепляться за Огрена, чтобы не упасть, настоящую жалость. Но помощи больше не предлагал, получив от нее ранее учтивый, но твердый отказ.

Накануне вконец измученные Стражи и едва живая от усталости гномка вышли с Глубинных троп только поздним вечером.