Кирка тысячи атрибутов 2.0

Первая повысит шансы на крит, второй вместо ста двадцати процентов обычного урона станет наносить сто тридцать, и использовать его можно раз в три секунды, а не раз в три минуты, как «Берсерка»…

Нет, все-таки надо погонять на калькуляторе. Очки распределить всегда успеется. Может, и «Ловкость» не нужна? Он и гайды-то не читал пока, и с Женькой не поговорил.

Егор закрыл профиль и направил варвара к штабелям бревен. И все не выходя из стелса. Гор, визуально напрягаясь и обливаясь потом, громко ухнул и поднял одно бревно.

Его персонаж, не выпуская из рук бревна, снова начал танцевать. Учитывая, что Гор стоял на полусогнутых и ссутулившись, типа крался, выглядело это забавно.

В дверь позвонили. Оставив геймпад на столе рядом с ноутбуком, Егор пошел открывать. Глянул в глазок – соседка сверху, вредная бабка с бессонницей и ночными хождениями. От ее топота гремела посуда и тряслась люстра, но соседка своих косяков не видела, только чужие. Егор ее, честно говоря, недолюбливал.

– Здравствуйте, Елизавета Павловна, – поздоровался он, открыв дверь.

– Ой, Егорушка, слава богу, ты дома! А мне помощь нужна! Поможешь бабушке?

Егор мысленно вздохнул, но кивнул.

– Кто там, Егорка? – крикнула мать из гостиной.

– Тамара Михайловна, это я, – откликнулась соседка, заглядывая в дом. – Помощь Егорушкина нужна…

Так они перекрикивались, пока Егор не выяснил, что на улице скользко, а бабе Лизе нужно в аптеку. Один факт с другим совместить с первого раза не получилось, но соседка пояснила:

– Я та-а-ак в прошлом году упала, аж во-о-от такой синячище был! Теперь побаиваюсь, Егорушка.

Она протянула несколько аккуратно разглаженных купюр и тетрадный листок в клетку, где крупным почерком был написан длиннющий список лекарств и продуктов.

– А картошку теперь в аптеке продают? – усмехнулся Егор. – Ладно, Елизавета Павловна, схожу.

Он накинул пуховик, шапку и пошел за покупками. Соседка осталась почаевничать и посплетничать с матерью. Когда вернулся, проводил старуху и донес тяжелые пакеты.

– На вот мандаринку, Егорушка, – поблагодарила бабка, пошурудив в пакете.

– Спасибо, Елизавета Павловна… – Егор благодарил искренне, ведь сам покупал ей несчастные пять мандаринов.

Дома он отдал гостинец маме и, позабыв о включенном «Ракуэне», занялся разбором гардероба.