Дисгардиум 3. Чумной мор

Не знаю, кто их рисовал, но вышло почти похоже, разве что с небольшими творческими корректировками: Бомбовозу художник вдвое увеличил нижнюю челюсть, Краулеру сделал пылающие глаза, Инфекту – плутоватый взгляд и орлиный нос. С моего портрета, презрительно оттопырив губу, надменно смотрел Скиф. Впечатление было такое, что он вот-вот не выдержит и плюнет в лицо.

Больше всего повезло Тиссе. Ей художник раза в два увеличил грудь, заголив ее сверх меры. Так моя подруга стала еще популярнее, а когда появилась в таверне, все игроки уставились на нее.

– Не, Скиф, валим отсюда, – нервно оглядываясь, сказала она.

– Угу, – согласился Инфект, недовольно глядя на свой портрет. – Художнику нужно руки оторвать!

– Ладно, давайте попрыгаем, – предложил я.

Мы прошвырнулись по местам моей боевой славы. Прошлись по Мраколесью, посетили остров, где я встретил Бегемота, огляделись в Болотине, оттуда двинули в Олтонские каменоломни, но знакомых я не увидел. Пока ждали отката, пробежались по «Злу из глубин» ради фана и ностальгии.

Данж зачистили втроем без всякого проклятия нежити и чумного урона.

Затем прогулялись через Виноградники Пакстона и Загоранскую запруду, заглянули в Воющий склеп, чтобы попытать счастья в бою с локальным боссом Бароном Дастбрингером, но Костяной конь так и не выпал. Завершили экскурсию у небольшого водопада, где когда-то начались наши совместные приключения.

Поздним вечером мы все-таки вернулись в таверну и засели там под Куполом безмолвия вместе с Кряпотой, Недовесом и Перевес.

Алхимик Эрл подогнал нам своего веселящего зелья, так что мы не скучали, обсуждая, чем будем заниматься в большом Дисе. Понятно, что мы с Тиссой и Инфектом особо не откровенничали.

Когда мы уже планировали расходиться, у входа в зал народ заволновался, послышались крики, а потом началось!

Из кухни появился Арно в окровавленном фартуке, что, впрочем, было нормально, но у него и все лицо было в крови! Выглядела она нереалистично, все-таки песочница, но мы-то знали, что это кровь!

Взревев, Арно набросился на Ташота и вцепился зубами ему в шею.

Владелец таверны истошно завопил. Шеф-повар оторвал от него изрядный кусок плоти и стал, урча и помогая себе руками, жадно заглатывать. Взгляд у него был безумный – покрытые белесой пленкой глаза, казалось, помертвели и ничего не видели. Из шеи Ташота фонтанировала кровь, он пошатнулся и рухнул за стойку.

– Нежить! – завопила официантка и метнулась к двери.

Арно, вытянув вперед руки, поковылял за ней.