Дисгардиум 3. Чумной мор

Практически… Смысла в этом никакого, особенно если твой класс не предрасположен к развитию соответствующих характеристик.

Проще говоря, даже воин, вступив в гильдию магов, соответствующую школу или примкнув к последователям Нергала, сможет изучить фолиант базовой магии света. Это позволит подхиливать себя в бою, но в определенный момент эффективность такого лечения станет мизерной относительно общего объема жизни. А поднять уровень навыка до приличного не позволят требования к характеристикам.

Что касается стоимости базовых фолиантов магических искусств, она варьировалась в пределах десяти-пятнадцати тысяч золотых – я с Йожей-бойцов получил почти столько же. Так что первая вещественная награда Сокровищницы не впечатлила. Тем более и наградой я бы это пока не назвал.

И вот почему. Фолиант оказался не в моем рюкзаке с его несчастными тремя свободными слотами, предусмотрительно освобожденными от всего лишнего. Нет, он очутился в непонятно откуда взявшемся Мешке расхитителя сокровищницы.

Мешок расхитителя сокровищницы

Божественная сумка.

Привязано к душе Скифа.

Вместимость: 99 ячеек.

Во времена, когда весь мир омывался Единым океаном и умещался на одном первозданном континенте, первый маг Дисгардиума создал этот внепространственный нематериальный мешок специально для своей Сокровищницы. Каждый расхититель, проникший туда и посмевший украсть хоть что-то, получил подобный мешок и, погибнув, остался в хранилище, став его привязанным стражем.

Эффекты: исчезнет вместе со всем содержимым после смерти в Сокровищнице или будет навсегда скреплен с душой игрока, если тот выберется живым.

Я не поверил глазам. Что? Название мешка отображалось красным! Божественная шмотка! С учетом моего классового штрафа просто потрясающе нужный подарок! Эпические сумки подобной вместимости стоили от сотни тысяч золотых, а здесь еще и божественное качество! Офигеть… Осталось только не погибнуть.

Единожды ударил невидимый колокол. Звон многократно разнесся по залу, эхом отражаясь от стен. Новые порталы не появились, зато отворились врата за спиной. Дальняя стена коридора вернулась на место, возле нее поблескивала пелена портала.

Ничего больше не происходило, за исключением того, что жизнь начала восстанавливаться, причем намного быстрее, чем должна была.