Ангелы моих снов

Один схватился за другого, намертво прилепившись к нему, второй – будто клюнул, вонзив зубы в плечо противника. Оба свалились, обдирая друг друга – пальцами! Впиваясь пальцами в плоть! Кожа-то у них – боги! – совсем дряхлая!.. Всё это – с глухим воем и рычанием, а остальные сгрудились постепенно вокруг них – и вот уже первые потянулись присоединиться к пиршеству того, который сбил более слабого с ног и жрал его, вырывая куски от тела, всё ещё вздрагивающего в конвульсиях…

Этого маленького происшествия внутри монотонного шествия хватило, чтобы насторожиться.

Гнилушки-зомби ещё и друг друга едят…

Дасти всё поглядывал на Исира. Неужели и он уязвим, отчего и предупредил, что будет наравне с людьми использовать лишь то оружие, которое нашли в той оружейной лавке? Феникс стоял, кажется, спокойно, лишь по еле заметно дёргающемуся уголку губ, то и дело обнажающему крепкий острый клык, и слишком светлому опалу то и дело вспыхивающих голубых глазищ, ясно было, что нервничает и он.

Наконец, Чёрный Пёс оглядел дорогу от своей компании до места её исчезновения и пришёл к какому-то выводу. В первую очередь он обернулся к Дэй-Ассу:

- Магию использовать, только когда совсем плохо. Здесь её восстановить негде.

- Заметил, - сумрачно кивнул маг, который, набычившись, разглядывал улицу. И Дасти понял, почему Дэй-Асс то и дело закрывал глаза: искал источники силы.

- А почему? – прошептал Дасти, надеясь, что маг поймёт недосказанный вопрос.

Но, как ни странно, ответил Исира – не глядя на спрашивающего:

- Город каменный.

Земля далеко. Из живых Зверь выжирает всё. Он идёт по дороге, а потом обезжизненные убивают живых, и Зверь продолжает тянуть силу дальше, из тех, кого не задел. Нам силу можно взять от неупокоенных, но вам с нею не справиться. Слишком грязная. Сожрёт вас сама.

Разговор оборвался внезапно. Необычный даже в этой толпе звук человеческого голоса заставил оглянуться.

Через дорогу – Дасти вскинулся – пробежали сначала трое, которые будто специально затем начали собирать за собой постепенно увеличивающийся шлейф толпы.

Первый бегущий то и дело оглядывался, задыхаясь – уже настолько уставший, что дышал, громко, со стонами и чуть не плачем всасывая воздух. Наверное, он выскочил из какого-нибудь переулка, как и троица, и сразу напоролся на неупокоенных. В руках ничего. Дасти мельком удивился: выходить на улицу, кишащую гнилью-зомби, безоружным?..