Темный княжич

То есть несколько минут с того момента, как нечто привлекало мое внимание настолько, чтобы заставить внимательно разобраться с тем, что я вижу, и до того, как мое сознание не перескакивало на что-то другое. Фокус внимания то и дело непроизвольно смещался, мысли перескакивали с пятое на десятое, голова полна радостно-светлой чепухи – что особенно хорошо понималось во время некоторого просветления сознания. Наверно, я бы даже сказал «как под кайфом» – если бы было с чем сравнивать. Хотя, судя по очень размытым воспоминаниям детства – именно так я себя и вел, разумеется, не видя в этом ничего странного.

Только к концу дня, когда мышцы уже основательно гудели, по ощущениям превратившись в жидковатый кисель, есть временно не хотелось, а желание поспать, такое естественное для взрослого после сверхнасыщенного дня, даже и не думало появляться, мне удалось почти нормально, по-взрослому сосредоточиться: голова, наконец, «заработала»… и я почувствовал, как буквально тону в море появляющихся вопросов – как тогда, сразу после… гм, «переноса сознания»? Попадания в тело Леона?

Я не знаток Средневековья, прямо скажем – даже гораздо больше хочу сказать: я вообще не так уж хорошо знаю историю.

Как и любого нормального ребенка, меня в глубокой юности некоторое время манили замки и парусные корабли, а в чуть более серьезном возрасте я прочел не только попсовое «Сказание о Робин-Гуде», но и поразивший меня тогда до глубины души «Белый отряд» за авторством Конана Дойля, который, кстати, был серьезным историком в первую очередь, а не писателем детективов, как сейчас многие думают. Читал и еще что-то, разной степени достоверности, сейчас уже не припомню названий и авторов, но это и не важно. Даже того, что я умудрился узнать, хватало для понимания: замок князей (кстати, какая у нас тут фамилия? Ох, блиииин, я даже этого не знаю!) был насквозь неправильным. Сочетания дикий камень и светильники типа «лампа масляная», с «колбой» – это ладно, но окна с двойным стеклопакетом и вполне современными шпингалетами?! Белая, абсолютно идентичная знакомой мне бумага и прекрасное качество книжной печати «академических» книг-учебников, которые мне продемонстрировал «профессор Академии наук» Сонг, и буквально «приколоченная гвоздями» программа обучения знати в Раро также «прекрасно» сочеталась с политической и экономической ситуацией конгломерата вольных княжеств, пестрым лоскутным одеялом это самое Раро и заполняющим.