Memento mori

– А теперь мы сможем наблюдать защитную реакцию той силы, о которой я говорил вам.

Гнев поднялся из глубин моей души – чистый и незамутнённый никакими иными эмоциями. Я слишком долго сдерживался, даже не говорил ничего, но терпеть и дальше издевательства этого надутого индюка я не собирался. С меня довольно! Мускулы напряглись будто сами собой, налившись силой, какой я давно в них не чувствовал. Вся слабость – одно из последствий трепанации – пропала без следа. Наверное, глаза мои сейчас налились кровью, как у быка.

Под ногтями неприятно заломило. Между пальцев начали проскакивать мелкие зелёные искорки.

- Вот видите, - самодовольным тоном произнёс мистик, опуская оружие и возвращая его наёмнику, - как только что-то начало угрожать жизни пациента, сила сразу же запустила некий механизм… эммм… ответной реакции. Вы все видели искры между его пальцев, не лучшее ли это доказательство наличия той самой силы, в которую вы не верили, дорогой коллега?

В третий раз вынужденный признать правоту мистика врач только буркнул что-то неразборчивое.

- К тому же вы можете осмотреть кресло, к которому привязан пациент, - добавил мистик. – Думаю, результат окажется ошеломительным.

Лафрамбуаз вместе с мистиком, последовавшим собственному призыву, подошли к креслу и о состоянии этого предмета, к которому я был притянут ремнями, можно было судить по их лицам.

- Невероятно, - протянул, наконец, инквизитор, - оно ведь рассчитано на то, чтобы держать более крупных людей.

Я многих видел в подобном кресле, но никто из них не сумел погнуть сталь, укрепляющую углы, не говоря уж о том, чтобы почти вырвать болты. Прежде я считал это невозможным.

- В некотором роде невозможное и произошло с пациентом, - заверил его мистик. – Вряд ли нечто подобное можно повторить даже намеренно пойдя на невероятный риск.

Мне надоело служить бессловесным подопытным, а может остатки гнева ещё плескались в моей душе, и я не сдержался.

- Быть может, вы скажете, наконец, как мне избавиться от этой силы, что разъедает мою душу? Как-то совсем не хочется остаться без неё вовсе.

- О, - воздел большой палец к потолку мистик, - это довольно несложно. Думаю, трёх лет в отдалённом монастыре на хлебе и воде, а также молитв каждый день и исповедей будет достаточно, чтобы очистить вашу душу, полностью изжив из неё разрушающую её чужеродную силу. Ну и впредь, конечно, стоит поменьше грешить.