Memento mori

– И он уже дал добро.

- Вот только отчитываться за расходы прелата приходится мне, - заявил он, -  и, скажу тебе, делать это всё сложнее. Ты обходишься прелату в солидные суммы.

- А во сколько обошлась бы империи потеря Шварцвальда? – поинтересовался у него я с самым невинным видом.

Наверное, Гедалия смог бы мне быстро посчитать сумму убытка, даже так, что называется, на коленке, и вряд ли она бы сильно грешила против истины. Уж с чем-чем, а с цифрами, особенно когда это касается денег, иудеи обращались просто виртуозно.

- Теперь я понимаю, отчего Католичка велела вам покинуть пределы страны в трёхмесячный срок,[6] - скучающим голосом бросил он.

Гедалия воззрился на него с откровенной ненавистью, однако ничего говорить не стал. Только стукнул тростью по крыше кареты. Кучер тут же остановился и иудей, не прощаясь, вышел.

Я глянул на кастильца, но тот так и просидел всю дорогу до порта молча, со скучающим видом поглядывая время от времени в окно кареты.

[1]Деревянный конь, деревянный пони или кастильский осёл. Эта крайне болезненная пытка использовалась на протяжении всей средневековой истории. Устройство напоминало пирамиду из деревянного бруса, заостренную к вершине, на которую сажали жертву. К ногам жертвы привязывали груз, под тяжестью которого испытуемый все ниже и ниже опускаясь, насаживался на эту пирамиду, нанося ужасные травмы промежности, а иногда и рассекая жертву пополам.

[2] Герой ошибочно принимает посох Асклепия – символ врачевания за кадуцей – жезл Гермеса.

[3]Глиф (др.-греч. γλύφω — вырезаю, гравирую) - вырезанный или начертанный на камне (петроглиф) или дереве или ином материале символ. Это может быть пиктограмма или идеограмма, или часть системы письменности, такой как слоговое письмо или логограмма.

[4]Корпия - растеребленная ветошь, нащипанные из старой льняной ткани нитки, употреблявшиеся как перевязочный материал.

[5] 18 завет 22 главы Книги Исхода звучит так: «Ворожейки не оставляй в живых».

[6]Рамирес намекает на Альгамбрский декрет, предписывающий всем иудеям покинуть территорию тогда ещё Испании, за три месяца, либо отречься от своего бога и покреститься в католичество. Слухи приписывают основную заслугу в принятии декрета жене короля – Изабелле Католичке.

Глава девятая. Один шанс из сотни

Каюта капитана Рамиреса была полным его отражением.