Memento mori

- Королева не хотела помогать тебе, хотя могла, - в голосе Фантески было столько неподдельного энтузиазма, что она невольно заразила им и меня, - и я могу. Я уверена в этом.

- А зачем? – глянул я ей прямо в глаза. – Для чего тебе помогать мне?

- Ты спас меня, - решительно заявила ведьма. – Ведь из-за тебя меня вытащили из той проклятой тюрьмы, откуда обычно выходят лишь на костёр. Ты знаешь, зачем вообще она нужна, а? – Я только плечами пожал. – Так я тебе скажу. Для того, чтобы инквизиторы могли поддерживать свою власть.

Периодически оттуда выводят ведьм, чтобы торжественно сжечь в каком-нибудь городе или деревне. Так они упрочивают свою власть, показывают борьбу со злом, поддерживают страх. Вот почему разоблачив какой-нибудь ковен или просто изловив кого-то из нас, они не всегда сразу тащат на костёр. Да я обмочилась от страха, когда меня из камеры выволакивали.

- Ты не забыла, что я официал той самой инквизиции, Фантеска, - заметил я. – Я такой же враг вашего колдовского племени, как и Лафрамбуаз с де Бельзаком.

- Но ты-то не спешишь сжигать меня, - ответила она. – Я уверена, что с тобой буду в безопасности. Ты сумеешь защитить меня от инквизиторов.

- Это как же? – Мне очень захотелось усмехнуться сейчас, как и положено, сардонически. – За моей спиной всё время маячит тень костра.

- Брось, - махнула она рукой, - ты нужен им. Ты очень полезное орудие в руках этого Лафрамбуаза, козырной туз в рукаве. Он ни за что не откажется от тебя, а значит и от твоих людей.

Я готов был поспорить с ней.

Не питаю никаких иллюзий относительно прелата – если будет выгодно, он отправит меня на пытки и костёр вместе со всей командой единым росчерком пера или мановением руки. Для таких людей, как он, важнее цели и идеи, а вовсе не люди. Он и себя положит на алтарь идей и убеждений, если посчитает, что так нужно.

- Но с моей помощью ты можешь стать куда больше, нежели просто орудием инквизиции.

Фантеска поднялась из кресла, шагнула ко мне плавной походкой. Сейчас она двигалась словно одалиска из сераля султана Андалусии.

- Я могу освободить твою силу, - продолжила она, подходя ближе. – Сделать так, чтобы она служила тебе. И тогда тебе самому не придётся никому служить.

Она опустилась на колени передо мной, не отрывая, однако, взгляда от моих глаз. Её голос, её движения – она завораживала меня. Сейчас я чувствовал себя кроликом под взглядом хищника. Ему отчаянно страшно, но он не может и пальцем пошевелить, полностью подчинённый воле хищника.